Гибридный тыл. Как Ирак стал еще одним фронтом иранской войны
Правительственный Комитет национальной безопасности Ирака 25 марта 2026 года опубликовал распоряжение, которое позволяет любым армейским подразделениям открывать огонь по атакующим их силам без дополнительных приказов или консультаций с вышестоящими командирами.
В документе не указано, кто именно может нападать на части иракской армии. Но упоминание самолетов и беспилотников однозначно указывает на источник опасности. Ведь никто, кроме США, не использует боевую авиацию для ударов по иракской территории.
{{ images_idcWfDWTfstricpFZp }}
Распоряжение было опубликовано вскоре после того, как американцы разбомбили в иракской провинции Анбар штаб местных подразделений Сил народной мобилизации (СНМ), убив при этом по меньшей мере 15 человек. В американских медиа, симпатизирующих Дональду Трампу, убитых называют «террористами» и возлагают на них ответственность за недавние атаки на посольство США в Багдаде и ряд других объектов США на территории Ирака. В Багдаде же утверждают, что погибшие были действующими военнослужащими армии страны и были незаконно, без объявления войны, атакованы американцами.
Парадоксальным образом правы тут и Вашингтон, и Багдад. Так, входящая в состав Сил народной мобилизации группировка «Катаиб Хезболла» (не путать с оригинальной «Хезболлой», которая идеологически очень близка к иракской организации, но базируется в Ливане) взяла на себя ответственность за недавнюю атаку FPV-дроном на американскую базу возле иракской столицы. А всего эта и родственные ей группировки (в том числе, вероятно, и те, члены которых погибли в ходе бомбардировок Анбара) совершили уже десятки нападений на американские объекты в Ираке. И поэтому, с точки зрения американцев, это действительно террористы.
При этом «Катаиб Хезболла» и еще более шести десятков похожих групп официально входят в состав Сил народной мобилизации, которые являются частью национальных вооруженных сил Ирака. А значит, правы и в Багдаде, когда говорят, что американцы бомбят кадровых солдат и офицеров иракской армии. А всего десять лет назад американцы воевали вместе с ними против общего врага — ИГИЛ.
Эхо гражданской войны
После вторжения США в Ирак в 2003 году и последовавшей за ним гражданской войны американцы ликвидировали иракскую армию и спецслужбы и люстрировали чиновников всех уровней. В результате ближневосточное государство оказалось слабым, децентрализованным и фрагментированным. Федеральные власти были не в силах навести порядок даже в районах вблизи столичного Багдада, не говоря уже о более далеких провинциях.
Ситуация усложнялась и враждебным отношением друг к другу разных этно-религиозных общин Ирака: шиитов, суннитов, курдов, езидов и христиан. Эти общины во многом и взяли на себя функции государства, в том числе в сфере обороны. В каждом селе, в каждом городском квартале появилось свое ополчение, своя мини-армия, призванная охранять жителей от враждебных соседей или просто бандитов.
Часть этих группировок взяли под свое крыло американцы. Они занимались подготовкой суннитских ополчений, известных под общим названием «Сыны Ирака». Главным заданием этих групп было противодействие «Аль-Каиде», которую тогда в Вашингтоне справедливо считали главной угрозой безопасности в Ираке и соседних странах.
Иран же стремился расширить свое влияние в Ираке, чтобы соседняя страна не стала сателлитом враждебных Тегерану Соединенных Штатов. Поэтому Иран тоже вкладывался в иракские ополчения и даже сделал их одним из своих основных инструментов манипулирования иракской политикой.
На иранские деньги закупались оружие и техника для иракцев, Тегеран платил боевикам зарплату и тренировал их. Причем на содержание к иранцам пошли не только их единоверцы-шииты, но и ряд группировок христиан, езидов и даже суннитов. Хотя, конечно, большинство взятых аятоллами под опеку ополчений были именно шиитскими.
Случались и любопытные пересечения. Так, в сформированную американцами «Волчью бригаду» полицейского спецназа местные власти массово отправляли шиитов из проиранских движений и групп, в том числе и из созданной непосредственно в Иране откровенно антиамериканской «Организации Бадра». Но большинство шиитских группировок изначально полностью ориентировалось именно на Тегеран.
Фактически это отряды вооруженных сил Ирана, но состоящие из граждан Ирака. Иракское правительство, долгие годы возглавляемое проиранским премьером Нури Аль-Малики, просто закрывало глаза на действия Тегерана в своем тылу.
{{ quote_idchwIsZCtgO7b3C6a }}
Кстати, шиита Аль-Малики многие в Ираке обвиняют в проведении политики маргинализации суннитов, которая стала одной из причин появления ИГИЛ. Ведь группировка позиционирует себя как силу, способную защитить суннитов от «произвола еретиков».
Наступление ИГИЛ в Ираке и Сирии в 2014 году изменило судьбу всего региона и, конечно же, иракских ополчений тоже. Правительство Ирака срочно избавилось от токсичного Аль-Малики и призвало многочисленные ополчения поддержать действия федеральной армии и влиться в новое формирование. Оно получило название «Силы народной мобилизации» (СНМ).
Верховный лидер иракских шиитов аятолла Али Аль-Систани заявил, что его единоверцы должны прислушаться к призывам правительства. И они прислушались, увеличив численность иракской армии на несколько десятков тысяч человек и дав высшему армейскому командованию возможность распоряжаться этими людьми по своему усмотрению.
СНМ вместе с формированиями иракской армии, курдским ополчением-пешмерга и западными союзниками несколько лет вели тяжелые бои против ИГИЛ. В ряде критически важных операций — таких, как наступление на Мосул в 2016 году, — Силы народной мобилизации действовали заодно с американскими военными, выступая с ними фактически единым фронтом.
В этом же году федеральное правительство Ирака распорядилось включить десятки ополчений в состав национальных вооруженных сил и сформировать из них отдельную армейскую структуру. Так СНМ официально стали частью национальной армии.
{{ images_idcId4OZkdkaIj24TS }}
В обмен на подчинение Багдаду группировки, вошедшие в состав СНМ, получили легальный статус, армейские зарплаты, звания, пенсии, госвыплаты за ранения и бесплатную медицинскую помощь в военных госпиталях. Не отказываясь от предложенного Багдадом, СНМ при этом не отвернулись и от Тегерана.
В результате в структуре вооруженных сил Ирака оказались подразделения, официально подконтрольные правительству в Багдаде, но идеологически и политически ориентированные на Иран, да еще и сохраняющие невиданную в других армиях долю самостоятельности.
Так, уже упомянутая «Катаиб Хезболла» незадолго до американо-израильской атаки на Иран предупреждала, что будет защищать Исламскую республику. И это несмотря на то, что официальный Багдад стоит на позициях строгого нейтралитета и невмешательства в конфликты за пределами своих границ.
Почти как КСИР
Вообще, иракскому правительству и его премьеру Мухаммеду Шиа Ас-Судани, которому формально напрямую подчиняются СНМ, сейчас не позавидуешь. Глава кабинета министров не может приказать группировкам, ориентированным на Иран и довольно щедро финансируемым им, прекратить атаки на американские объекты, несмотря на свое явное желание удержать страну от втягивания в очередную масштабную войну.
Вернее, может, но он точно знает, что его приказ будет проигнорирован если не всеми группировками, то как минимум наиболее крупными и боеспоспособными из них. Их не остановит даже риск потерять иракские льготы и зарплаты. Иран и бизнес, которым под покровительством Тегерана занимаются в свободное от войны время бойцы проиранских группировок, им все компенсируют.
Подобно Корпусу стражей Исламской революции Ирана (КСИР), который контролирует наиболее прибыльные секторы экономики своей страны и наживается на контрабанде и других незаконных видах деятельности, Силы народной мобилизации в Ираке также превратились в нечто большее, чем просто вооруженное формирование.
Созданный «Катаиб Хезболла» конгломерат Muhandis General Company занимается строительством, логистикой и сельским хозяйством. А заодно и отмыванием денег для материнской структуры и все тех же Стражей исламской революции. Из-за этого конгломерат попал под санкции США.
Под санкциями, кстати, находится и командующий СНМ Фалих Аль-Файяд. Американцы обвиняют его в «вопиющем нарушении прав человека» в связи с особой жестокостью, проявленной его подчиненными при разгоне антиправительственных протестов.
Американцы делают все возможное, чтобы не допустить принятия иракским парламентом нового закона о Совете национальной безопасности. Законопроект уже долгое время ожидает одобрения. По этому закону Аль-Файяд получит пост министра в федеральном правительстве, да еще и легализует бизнес-структуры. А за Силами народной мобилизации закрепится право на внебюджетные заработки. А это очень серьезные деньги.
Если из госбюджета на СНМ ежегодно выделяется порядка $3,5 млрд, то бизнес-активность (в том числе и нелегальная) приносит им порядка $10 млрд. Эти деньги идут на оружие и технику для группировок, которые американцы считают угрозой для своей национальной безопасности.
{{ quote_idcNIncRFXstyQhiOz }}
Под давлением США иракское правительство не торопится с принятием нового закона, но и всерьез бороться с СНМ не собирается. Наоборот, как сказано выше, даже позволило им отвечать огнем на атаки американцев. Правда, это скорее демонстративный жест.
Если бы у СНМ была возможность сбивать американские самолеты, они бы сделали это и без разрешения правительства. А так премьер Ас-Судани демонстрирует преимущественно антиамерикански настроенным иракцам свою решимость, ничем особо не рискуя. Ведь у СНМ нет систем ПВО, способных противостоять современной американской авиации.
Все вон!
Сами по себе СНМ не в состоянии вести полномасштабную войну против войск США в регионе. У них для этого недостаточно ни людей, ни техники. Вместе с тем радикалы из проиранских группировок очевидно пытаются втянуть свою страну в большую войну с американцами, нанося ракетные и дроновые удары по объектам США. Ведь если те начнут массовые бомбардировки в Ираке, дело может закончиться вовлечением в боевые действия и других формирований вооруженных сил, что сделает войну уже общенациональной.
Такая ситуация более чем выгодна Ирану, поскольку потребует от США отвлечения сил и внимания на новый масштабный фронт, да и вообще грозит американцам очередной затяжной войной на Ближнем Востоке, которой те совсем не хотят. Не хочет войны и премьер Ас-Судани, который не в состоянии избавиться от СНМ, буквально толкающих страну к открытому противостоянию с американцами.
Эти группировки пользуются поддержкой шиитского большинства страны, имеют своих представителей в парламенте и воспринимаются обществом как герои, победившие ИГИЛ. Любая попытка их ликвидировать может привести к новой гражданской войне. Правительству Ирака, как это не удивительно, проще давить на американцев, чем на номинально подчиненных ему боевиков Сил народной мобилизации.
В кабинете министров справедливо считают, что если на территории страны не будет военных объектов США, которые могут атаковать СНМ, то не будет и риска втягивания Ирака в новую полномасштабную войну. Еще несколько лет назад Багдад и Вашингтон согласовали графики вывода из Ирака американских войск, направленных туда в 2014 году для войны против ИГИЛ.
В соответствии с этими планами, последний американский солдат должен отправиться домой осенью 2026 года. Сейчас премьер настаивает на ускорении этого процесса и досрочной эвакуации из Ирака всех американских военных. При этом он же подчеркивает, что с января этого года все остающиеся в Ираке военнослужащие США пребывают на территории Иракского Курдистана, на который полномочия федерального правительства толком не распространяются.
{{ quote_idcfDsK46Tv9F22uNW }}
Американцы же ничего о пересмотре сроков вывода своих войск пока не сообщали (в отличие, кстати, от сил НАТО, которые были срочно отправлены из Ирака в Италию). Их части остаются вблизи города Эрбиль в Курдистане, но масштабных боевых действий против СНМ не ведут и, похоже, не собираются. США делают ставку на точечные удары по штабам наиболее радикальных из входящих в состав СНМ группировок. Это позволяет им сдерживать деятельность проиранских сил в Ираке, не допуская эскалации ситуации до уровня, который мог бы привести к полномасштабному противостоянию.
Но при всех рисках третья американо-иракская война, скорее всего, останется войной низкой интенсивности, без стертых в пыль ковровыми бомбардировками городов и без массового партизанского движения. Она сведется к обмену ракетно-дроновыми ударами и грозными заявлениями сторон и закончится сама по себе тогда, когда американские войска в очередной раз покинут Ирак.
Если из госбюджета на СНМ ежегодно выделяется порядка $3,5 млрд, то бизнес-активность, в том числе и нелегальная, приносит им порядка $10 млрд
Фактически «Организация Бадра» — это отряды вооруженных сил Ирана, но состоящие из граждан Ирака
Иранский премьер настаивает на ускорении досрочной эвакуации из Ирака всех американских военных