Без шума и пыли: как развивались отношения России и Индии в 2025 году

«Советские и американские чиновники в недоумении. Они спрашивают: есть ли вообще у Индии внешняя политика? И если есть, то в чем она, в конце концов, заключается?»

С этих слов в середине 1949 года начал выступление перед офицерами новой армии независимой Индии фактический глава МИД страны Кришна Менон. Он заметил, что и в Москве, и в Вашингтоне, и в Лондоне политики и чиновники озадачены поведением Индии на международной арене. Вместо того чтобы примкнуть к одному из блоков в начинающейся холодной войне, Дели ведет себя крайне уклончиво: избегает вступления в коалиции, поддерживает по конкретным вопросам то одну, то другую сторону и стремится не обострять отношения ни с кем.

[embed]https://profile.ru/politics/kak-nachinalsya-i-chem-zakonchil...[/embed]

Судя по публикациям в прессе и заявлениям экспертов, риторический вопрос, заданный Меноном три четверти века назад, по-прежнему мучает мировое сообщество. Иногда гибкость собственной внешней политики ставит в тупик и самих индийцев. Так, после состоявшегося под занавес 2025 года визита в Индию президента Владимира Путина издание The Print опубликовало статью, чей автор, маститый профессор Университета Джавахарлала Неру и видный международник Раджеш Раджагопалан, задался вопросом: "А в чем вообще была цель этой поездки? И не свидетельствует ли то, что по ее итогам не было подписано ни одного крупного бизнес-соглашения и не сделано ни одного громкого политического заявления, о слабости обеих стран и ненадежности их связей?"

Индия, получившая независимость в 1947-м, очень много унаследовала от бывшей метрополии. Она сохранила каркас британской системы управления – Индийскую Гражданскую (ныне Административную) службу с ее высочайшими кадровыми стандартами и требованиями, построенную британцами инфраструктуру, английский язык в качестве одного из государственных. Наконец, политики, составляющие первое поколение лидеров новой Индии, были в массе своей хорошо образованными по британскому образцу людьми, говорящими на английском порой лучше самих англичан. При этом они были плоть от плоти той земли, на которой выросли, и не видели нужды выбирать между Шекспиром и «Махабхаратой». В головах у них отлично сочетались понимание того, что Индии для возвращения себе статуса великой державы необходима модернизация, которая заимствует все лучшее у европейской, британской, американской и советской моделей, и осознание того, что нужно держаться корней и не забывать 5000 лет своей истории.

[embed]https://profile.ru/abroad/triumf-indijskoj-demokratii-i-vlas...[/embed]

Результат получился удивительно гармоничным. В центр внешней политики индийское руководство в полном соответствии с господствовавшими тогда в мировой политической мысли представлениями поставило интересы Индии как национального государства. При этом в качестве фундамента использовался довольно обширный набор идей и ценностей, издавна присущих индийской цивилизации, включая стремление к мирному сосуществованию, нежелание проливать кровь в чужих конфликтах и вмешиваться в дела, которые Индии непосредственно не касаются.

Западные ученые-международники, мыслящие в основном в рамках неореалистской парадигмы и рассматривающие мир как бильярдный стол, где идет партия за влияние и доминирование между великими державами, в годы холодной войны критиковали Индию именно за этот ценностный фундамент, который, с их точки зрения, связывал Дели руки, вынуждая действовать иррационально. В 1990-е парадигма изменилась, и теперь Индию на Западе принято хвалить как раз за приверженность демократическим ценностям и упрекать за чрезмерный внешнеполитический прагматизм. Особенно эта критика усилилась после февраля 2022 года – западные страны насели на Индию, требуя ответа: почему страна, гордо именующая себя «самой большой демократией мира», не торопится встать в единый демократический строй и сражаться с автократической империей, угрожающей поработить свободное человечество?

Все эти упреки и попытки давления ни к чему не привели. Что, впрочем, неудивительно: никто не любит, когда ему читают нотации и указывают, что делать и с кем дружить. Россия, в отличие от западных стран, ничего от Индии агрессивно не требует, ни в чем ее не упрекает и ни на чем не настаивает. Это лучший курс, который только можно было избрать в сложившейся ситуации, и хочется надеяться, он останется таким и впредь.

В России итоги года, в том числе финансового, принято подводить в конце декабря, под елочку. В Индии, как в Японии, Великобритании и большинстве стран Содружества, финансовый год заканчивается вместе с мартом. Но уже понятно, что в 2025 году, как его ни считай, товарооборот России и Индии в худшем случае остался тем же, что и в 2024-м (почти $70 млрд), а в лучшем – вырос, невзирая на все санкции и пертурбации на нефтяном рынке.

[embed]https://profile.ru/abroad/neft-dyrochku-najdet-1651522/[/embed]

У идущей сейчас тихой войны, оружием в которой стали услуги, товары и деньги, есть свои безвестные стратеги и тактики – экономисты, придумывающие всё новые и новые схемы для обхода ограничений; бизнесмены, ставящие на кон свой капитал; капитаны и команды судов «теневого флота», рискующие жизнью. Если России пришлось изобретать решения по ходу дела, Индия явилась на эту войну подготовленной, уже имея опыт обхода санкций против Ирака, Ирана и Северной Кореи. Эти навыки оказались очень кстати: благодаря им мировая экономика сумела сравнительно быстро адаптироваться к санкциям. Нефтяные потоки, тёкшие ранее прямиком в Европу, теперь идут туда через индийские НПЗ. Неповоротливость европейской бюрократии, которую столько ругали, по сути, спасла экономику ЕС: дозированное и постепенное введение санкций позволяет России и Индии быстро к ним адаптироваться, а европейским компаниям – получать, как и раньше, сравнительно дешевую российскую нефть, теперь под индийским лейблом вопреки стремлениям собственных политиков и интеллектуалов совершить экономическое самоубийство ради поражения России.

[caption id="attachment_1797560" align="aligncenter" width="1200"] Нефтеперерабатывающий завод в Индии[/caption]

Серьезным ударом могло бы стать введение Трампом заградительных пошлин против индийских товаров, а затем еще и дополнительных пошлин в качестве наказания за покупку российской нефти, если бы не многочисленные изъятия, превратившие карающую экономическую дубину в надувной молоток, и не попытки американского президента действовать в лучших традициях времен накопления капитала, оскорбляя оппонента и взвинчивая ставки в расчете на то, что тот дрогнет и отступит.

[embed]https://profile.ru/abroad/pochemu-indiya-otkazyvaetsya-zaklj...[/embed]

Трамповы эскапады привели лишь к тому, что Моди, желал он этого или нет, пришлось занять жесткую позицию, чтобы подтвердить свою приверженность национальным интересам и не допустить падения рейтинга на фоне яростной критики оппозиции, обвиняющей его в бесхребетности и готовности пойти на уступки. Показательно, что никто из индийских политиков, к какой бы партии он ни принадлежал, оппозиционной или правящей, даже словом не обмолвился о том, что нужно пойти на сделку с Трампом за счет снижения закупок российской нефти.

Наверное, главным достижением 2025 года стало именно то, что так смутило профессора Раджагопалана: для того чтобы подписать новые контракты и согласовать дальнейшие шаги по закупкам, больше не нужен президентский визит. За время ковида и санкций российские и индийские бизнесмены с чиновниками научились решать вопросы в рабочем порядке, без привязки к графику первых лиц, ставя на первое место эффективность, а не зрелищность. Если что-то важное, но политически чувствительное и было подписано в ходе визита, мы вряд ли об этом узнаем: принцип эффективности требует поменьше говорить и побольше делать. В нынешних условиях неосторожное слово и утечка информации в западную прессу могут привести к крайне тяжелым экономическим и политическим последствиям, так что там, где можно промолчать, лучше промолчать.

[embed]https://profile.ru/abroad/vizit-modi-pokazal-kak-budut-sklad...[/embed]

Разумеется, в российско-индийских экономических отношениях далеко не все безоблачно. Никуда не делась основная проблема – огромный дисбаланс в торговле, выросшей до нынешних рекордных значений исключительно благодаря перенаправлению потоков российской нефти, идущей на Запад, через Индию. Если этот поток по каким-либо причинам обмелеет, российско-индийский товарооборот сдуется достаточно быстро.

В Москве и Дели это понимают. По итогам визита была принята программа развития экономического сотрудничества до 2030 года. Планируется к этому сроку довести товарооборот до $100 млрд – это значит, что обе стороны осознают: потенциал экстенсивного роста товарооборота за счет наращивания продаж нефти исчерпан, нужно искать новые пути и возможности, увеличивая индийский импорт в Россию и создавая разнесенные производственные цепочки, которые также придется защищать от западных санкций. Это потребует долгой и упорной работы, причем на всех уровнях. За прошедшие десятилетия российские бизнесмены научились работать с Китаем, но пока боятся и не понимают Индию. Рынок рано или поздно решил бы эту проблему самостоятельно, но времени на это у воюющей страны нет.

Если методы защиты нефтяного экспорта уже отработаны, то здесь придется искать решения с нуля. Надо расшивать узкие места в логистических цепочках, отрабатывать финансовые схемы, позволяющие минимизировать санкционные риски, формировать пул экспертов по индийской экономике, внутренней политике, корпоративному праву. Без государственного участия, которое позволит ускорить все эти процессы, не обойтись.

Если экономика любит тишину, то внешняя политика – далеко не всегда. В последние годы на Западе в моду вошел новый стиль внешнеполитической деятельности – максимально публичный и демонстративно открытый. Он проявляется, например, когда глава государства во время беседы с иностранным коллегой зовет в свой кабинет журналистов, чтобы они засвидетельствовали его непреклонность и готовность отстаивать демократические ценности, или когда лидеры двух стран обмениваются шпильками в соцсетях. Явление это приобрело настолько широкий масштаб, что журналисты и эксперты заговорили о конце традиционной дипломатии.

Впрочем, вряд ли стоит спешить с обобщениями. Запад – еще не весь мир, и традиционную дипломатию рано списывать со счетов: публичность хороша для того, чтобы завоевать доверие избирателей, но плоха, когда дело доходит до чувствительных вопросов внешней политики. Нарендра Моди, несмотря на любовь к соцсетям, хорошо это понимает и не спешит раскрывать прессе детали переговоров за закрытыми дверьми.

Вообще мысль о том, что визит, не закончившийся подписанием очередной Самой Лучшей в Истории Сделки или в крайнем случае серией громких заявлений, о которых пресса будет жужжать ближайшие недели, может считаться провальным, достаточно опасна. Лидер, который воспримет ее всерьез, рискует превратить сценическую составляющую, которая присутствует во всякой политической деятельности, в главный элемент сперва своего имиджа, а потом и внешнеполитического курса. Досадно будет, если очередная мировая война начнется из-за того, что кому-то захотелось покрасоваться на первых полосах.

Прошедшие годы, хочется верить, многому научили нашу страну. Прежде всего тому, что лучше быть, чем казаться; это касается и экономики, и политики, и общественной жизни, и строительства вооруженных сил. России повезло, что элиты Индии, одного из ее ключевых стратегических партнеров, исповедуют ту же философию уже не первое десятилетие.