В "Эксмо" назвали "Букварь" Жуковой одной из самых востребованных книг в России
© Сергей Карпухин/ТАСС
Российский книжный рынок переживает непростые времена: пожары на складах обернулись многомиллиардными потерями, а самим издателям приходится адаптироваться к новым законодательным требованиям. И все же россияне стали читать больше, чем прежде. О том, почему Достоевский по-прежнему властвует над умами, но не опережает Дарью Донцову по тиражам, суждено ли бумажной книге уйти в прошлое и как российская рукопись способна стать международным бестселлером еще до выхода в свет, — «Газете.Ru» рассказал генеральный директор издательства «Эксмо» Евгений Капьев.
— Насколько верны данные о том, что в результате ударов по складам Wildberries было утрачено около 15 млн книг, а совокупный ущерб для книжного рынка составил порядка 5 млрд рублей?
— На сегодняшний день речь идет уже о цифре, приближающейся к 20 млн экземпляров. Если переводить это в денежный эквивалент, то многое зависит от методологии подсчета: по средней цене реализации или по себестоимости. При средней себестоимости в отрасли одного экземпляра в 200–300 рублей итоговая сумма как раз составляет порядка 4–6 млрд рублей. Ведь в книгу вложен не только материал — бумага, — но и труд редакторов, дизайнеров, авторские вознаграждения и многое другое. Поэтому долгосрочный ущерб я бы оценивал еще выше. К нам уже обращаются оптовые партнеры с просьбой: «Предоставьте трехлетнюю отсрочку по долговым обязательствам — нам попросту не из чего погашать задолженность».
— Как вы оцениваете ущерб непосредственно для «Эксмо»?
— Потери издательской группы «Эксмо-АСТ» предварительно составляют около 400 млн рублей только по прямым производственным затратам. Масштаб весьма значителен. И, к сожалению, механизма компенсации пока не существует. Меры, предложенные правительством, — в том числе налоговые отсрочки — на издательскую отрасль не распространяются: понесенный ущерб не достигает установленного порога в 5% от оборота. Таким образом, вся тяжесть потерь ложится на плечи самой отрасли. Несмотря на весьма обнадеживающее первое полугодие, когда рынок прибавил около 7%, во втором полугодии сохраняются существенные риски сокращения рыночных объемов.
— Вы говорили, что прогнозируете снижение примерно на 20%. Этот прогноз остается в силе?
— Посмотрим. Отрасль, безусловно, старается демонстрировать устойчивость. Но типографии сообщают, что, невзирая на значительный объем утраченных книг, количество поступающих заказов заметно не увеличилось. Это свидетельствует о том, что издательства опасаются наращивать тиражи, не понимая, по каким каналам осуществлять дальнейшее распространение продукции.
— Каков совокупный объем российского книжного рынка в денежном выражении?
— Объем рынка печатной книги в 2025 году составил 111 млрд рублей. Еще более 23 млрд приходится на сегмент цифрового чтения.
— При этом читательская активность населения не снизилась?
— Нет, напротив — мы фиксируем рост читательского интереса. Это подтверждается целым рядом показателей. Несмотря на активное развитие электронного и аудиосегментов, рынок печатной книги не сокращается. Следовательно, совокупное потребление книжной продукции возрастает. Аудиосегмент сегодня демонстрирует один из наиболее высоких темпов роста. Действительно, аудиокниги обладают очевидными преимуществами: книгу можно слушать во время занятий спортом, за рулем и в самых разных обстоятельствах.
В нынешнем году аудиоформат практически сравнялся по объемам с цифровым форматом, и мы ожидаем дальнейшего его развития.
— Когда электронные и аудиокниги окончательно вытеснят печатную книгу?
— Никогда. И я готов объяснить, почему. Печатная книга все чаще обретает статус подлинного артефакта. Возьмем, к примеру, последнее издание «Скорбь Сатаны» (Международное движение сатанизма признано в РФ экстремистским, его деятельность запрещена) Марии Корелли: изысканное полиграфическое исполнение, окрашенный обрез, продуманное художественное оформление. Подобных изданий становится все больше. Значительный импульс получил, в частности, сегмент детских книг-игрушек. Именно по нему пожары на складах Wildberries нанесли особенно чувствительный удар. Часть такой продукции производится в Китае с длинным технологическим циклом, поэтому сейчас вероятны перебои в поставках продолжительностью от трех до шести месяцев. Перед издателем встает непростая стратегическая задача: принимать ли решение о допечатке тиражей или воздержаться от этого шага?
— Какую долю в общем объеме реализации издательства сегодня обеспечивают маркетплейсы?
— От 50 до 60%.
— Это исключительно Wildberries?
— Нет, речь идет о совокупной доле Wildberries и Ozon. На Wildberries приходилось порядка 35–40%. Но из-за последних событий ситуация поменялась, продажи Ozon стали выше продаж на Wildberries.
— Выходит, маркетплейсы фактически трансформировали книжную отрасль?
— В определенном смысле — безусловно, поскольку прежние бизнес-модели утратили жизнеспособность.
Традиционный книжный магазин нередко представлял собой, по существу, склад-витрину: стеллажи, книги — и ничего более. Подобный формат в нынешних условиях нежизнеспособен.
Современный книжный магазин — это, по сути, интеллектуальное пространство. Здесь все должно работать на создание атмосферы: выверенный дизайн, кафе, дополнительные зоны для общения и мероприятий. Однако реализация такой концепции требует многомиллиардных инвестиций.
— Обратимся к теме искусственного интеллекта. Принят закон, разрешающий обучать российские ИИ-модели на объектах авторского права. Какова ваша позиция?
— Норма вступает в силу с 1 марта. В настоящее время продолжаются согласительные процедуры — стороны ищут приемлемый компромисс. К сожалению, сложившаяся модель регулирования фактически обязывает креативные индустрии безвозмездно предоставлять свой контент для обучения коммерческих ИИ-платформ. На мой взгляд, подобная конструкция представляет серьезную угрозу для всей творческой экономики. Мировая практика свидетельствует об ином: повсеместно формируются экосистемы, в рамках которых креативные индустрии осуществляют коммерческое распространение уже созданного контента и одновременно выстраивают партнерские отношения с ИИ-платформами в сфере генерации нового.
— Но, к примеру, одна из наиболее продвинутых сегодня моделей — Anthropic Claude — попросту присвоила все книги, которые сумела обнаружить: переплеты срезали, книги отсканировали, а сами экземпляры пустили под нож…
— Да. Однако компанию уже обязали выплатить правообладателям $1,5 млрд в качестве компенсации за предыдущие действия по скачиванию книг с пиратских ресурсов, и я уверен, за их последние инициативы им также придется платить компенсацию. У нас же коммерческие структуры стремятся получить книги безвозмездно, апеллируя к тому, что «у нас на это средств нет». Речь идет о крупнейших прибыльных корпорациях, которые сами декларируют в своей отчетности, что искусственный интеллект позволяет им наращивать эффективность и увеличивать доходы. Мне кажется, одна отрасль не может процветать за счет другой.
— Чем завершилась история с расследованием Следственного комитета в отношении сотрудников издательской группы «Эксмо»?
— Окончательной точки в этой истории еще не поставлено, однако для себя мы сделали из нее необходимые выводы. Мы в полной мере сотрудничали со следствием, предоставляя весь запрошенный объем информации.
При этом еще до последних событий нами была выстроена многоуровневая система верификации контента, позволяющая предупреждать нарушения действующего законодательства (речь идет, в частности, об упоминании ЛГБТ («Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и террористическим, запрещено на территории РФ)-тематики в книжных произведениях. — прим. ред.).
— Верификацию осуществляет искусственный интеллект?
— Да. Система включает несколько уровней и несколько моделей, однако окончательное решение в любом случае остается за человеком. Это позволило достичь того, что по итогам 2025 года число случаев, повлекших какие-либо правовые претензии, оказалось минимальным.
— Тем не менее серые зоны сохраняются?
— Разумеется. Даже при детальной законодательной регламентации — что подлежит маркировке, что квалифицируется как пропаганда, а что нет — неизбежно остается множество ситуаций, не имеющих однозначной трактовки. В настоящее время в рамках совместных рабочих встреч с Российским книжным союзом и представителями силовых структур мы ведем выработку механизмов, которые позволят, в частности, четче взаимодействовать в части правоприменения закона, регулирующего распространение книг с упоминанием наркотиков.
— Расследование на данный момент продолжается?
— Мы не располагаем детальной информацией о текущих действиях следственных органов.
— «Эксмо» во многом обязано первым значительным успехом детективному жанру. Детектив по-прежнему востребован у российского читателя?
— Безусловно. Это по-прежнему один из наиболее популярных жанров. Говоря об объемах нашей реализации, российская остросюжетная литература стабильно удерживает весьма значительную долю. При этом за первое полугодие 2026-го самый высокий рост у художественной литературы. И, конечно, весьма значительный сегмент сегодня занимает классическая литература. Мы наблюдаем подлинный ренессанс классики.
Достоевский «рулит», его произведения расходятся феноменальными тиражами, причем показатели их востребованности неуклонно растут год к году.
Кроме этого, весомые позиции занимает детская книга. «Букварь» Надежды Жуковой — один из наиболее востребованных в стране: по нашим оценкам, около половины российских детей обучились грамоте именно по нему.
— Что из Достоевского пользуется наибольшим спросом сегодня?
— Если обратиться к нашему еженедельному московскому рейтингу, весьма высокие позиции неизменно занимают «Идиот» и «Игрок». Примечательно, что русская классика пользуется устойчивым спросом и на зарубежных рынках. В Турции, например, «Капитанская дочка» входит в число наиболее тиражных и востребованных изданий.
— Какие современные жанры демонстрируют наиболее стремительный рост?
— Весьма активно набирает обороты романтическое фэнтези. Читатели ищут в книгах сочетание любовной истории и фэнтези: хотят оказаться в мире драконов и фей — и одновременно переживать захватывающие истории об отношениях. Два этих читательских запроса органично соединились в жанре, получившем название «ромэнтези»: романтика плюс фэнтези.
— Это преимущественно женская аудитория?
— Да, главным образом девушки и женщины.
Вообще, наиболее читающая аудитория сегодня — молодежь и подростки. Подростков нередко упрекают: «Они ничего не знают, ничего не читают». Это глубокое заблуждение. Они читают чрезвычайно много.
Вторая по численности читательская группа — люди в возрасте 50–55 лет и старше. Однако именно подростки сегодня проявляют особую активность как читатели и покупатели книг. Уверенным читательским спросом пользуются молодежные романы — например, произведения Аси Лавринович: о школе, студенческой жизни, человеческих отношениях.
— Вправе ли издательства сегодня выпускать эротическую литературу?
— Эротика как таковая под запрет не подпадает. Вместе с тем грань между эротикой и порнографией чрезвычайно тонка. В конце прошлого года мы провели тщательный аудит всего нашего каталога на предмет подобных рисков. Часть изданий пришлось изъять из обращения ввиду возможных правовых претензий.
Команда подошла к этому с максимальной осторожностью — в том числе с учетом уже имевшего место прецедента. В то же время в онлайн-формате эротическая проза чувствует себя достаточно уверенно. Любовные романы занимают заметную долю в структуре цифрового книгооборота.
— Это тоже молодежная аудитория?
— Сложно утверждать наверняка. Полагаю, все же преимущественно взрослая. Подростки обращаются к ромэнтези — жанру, где читатель постигает природу человеческих отношений: знакомится со сложными жизненными ситуациями, наблюдает за поступками героев. Один полюс жанра — dark romance: история, в которой героиня влюбляется в отрицательного героя. Другой полюс — максимально камерные, уютные истории: красивые, нежные, пронизанные легкой атмосферой и романтикой. Оба направления демонстрируют устойчивый читательский спрос.
— А что предпочитает мужская читательская аудитория?
— Преимущественно фантастику и фэнтези, причем тяготея к более динамичным, боевым сюжетам. Востребована литература по увлечениям: охота, рыбалка, спорт. Книги спортивной тематики в последнее время показывают весьма уверенный рост. Детективы и триллеры также пользуются неизменным читательским спросом у мужской аудитории. В этом сегменте появляется немало новых авторских имен — как отечественных, так и зарубежных. Особого внимания заслуживает набирающий силу тренд — фэнтези с русским историческим сеттингом. Один из наиболее ярких примеров — цикл Виктора Дашкевича «Колдун Российской империи» о графе Аверине. Это альтернативная вселенная, в которой революция 1917 года не одержала победы, Российская империя существует в современности, есть государь-император — и одновременно реальны колдуны, магия. Это синтез современного мира, фэнтези и альтернативной истории. Цикл пользуется весьма значительным читательским спросом. Права на экранизацию переданы нами за весомое вознаграждение, и мы рассчитываем, что на их основе сложится масштабная киновселенная. Совокупный тираж, насколько я помню, уже перевалил за 500 тыс. экземпляров.
— И все же Достоевский остается вне конкуренции?
— Достоевский по праву занимает свое исключительное место. Он — родоначальник психологической остросюжетной прозы, через творчество которого прошла мощная традиция сюжетного романа с преступлением, расследованием и тончайшим анализом психологии поступка. Современные российские авторы продолжают и развивают эту традицию.
— Что происходит с рынком комиксов?
— Всплеск читательского интереса к комиксам случился примерно три-пять лет назад; сейчас сегмент не растет, а кое-где стагнирует. При этом доля отечественных комиксов постепенно увеличивается — в том числе в связи с ограничением доступа к западному контенту.
— Маркировка контента, созданного с применением ИИ, неизбежна?
— Полагаю, да. Авторский труд нуждается в защите, и это принципиально. Для нас интересы автора стоят на первом месте: важно, чтобы создатели произведений имели возможность развиваться и творить. Думаю, подобная маркировка в том числе способна обеспечить контенту, созданному человеком, более высокие показатели коммерческой востребованности.
— Но как технически верифицировать использование ИИ, если возможности для обхода системы существуют?
— Исчерпывающего решения этой проблемы на сегодняшний день нет.
— Способен ли современный человек, принципиально не читающий книг, быть по-настоящему образованным?
— Вопрос непростой. Вероятно, образованность достижима и без книг — исключения здесь, безусловно, есть.
Со временем вопрос трансформируется иначе: возможно ли стать образованным человеком, опираясь исключительно на ресурсы искусственного интеллекта?
Тоже неочевидный ответ. Но сегодня существует колоссальное многообразие форматов и источников знания. Так что приобретать образование, безусловно, можно самыми различными путями.
— Какая статья расходов издательства выросла наиболее значительно за последние пять лет?
— Наиболее существенно вырос фонд оплаты труда. За ним следуют налоговые отчисления и производственные затраты — прежде всего расходы на полиграфию.
— Какова численность сотрудников «Эксмо»?
— Без учета складского персонала — 1,5 тыс. человек. Мы являемся крупнейшим издательством в России, одним из крупнейших в Восточной Европе и одним из значимых игроков мирового книгоиздания. В общем глобальном рейтинге, включающем учебные и специализированные издательства, мы располагаемся приблизительно в топ-30. Если же исключить из рейтинга крупные учебные и профессиональные структуры — такие как нидерландский транснациональный концерн Wolters Kluwer, — то по масштабам массового книгоиздания мы, полагаю, входим примерно в топ-10.
По количеству выпускаемых наименований определенно входим в число лидеров: когда сообщаем зарубежным коллегам об объемах нашего репертуара, это неизменно вызывает искреннее изумление.
— Кто входит в пятерку наиболее тиражных авторов за всю историю «Эксмо»?
— На первом месте — Дарья Донцова. За всю историю издательства совокупный тираж реализованных экземпляров ее книг составил около 200 млн. На втором месте Александра Маринина — около 50 млн экземпляров. На третьем Татьяна Полякова — порядка 42 млн. Далее — Татьяна Устинова с примерно 38 млн. Анна и Сергей Литвиновы — около 12 млн экземпляров.
— Чем, на ваш взгляд, объясняется феноменальный успех Дарьи Донцовой?
— Если говорить о Донцовой, это прежде всего легкое, ироничное чтение, дающее возможность перезагрузиться, отдохнуть, погрузиться в иную реальность — и при этом не получить очередную порцию негативных переживаний. Кроме того, люди испытывают природную тягу к загадкам и их разгадыванию. Однако не менее важен высочайший профессионализм авторов. Названная пятерка — это мастера своего дела в подлинном смысле слова. Я наблюдаю их в работе. Немногие способны сравниться с ними по интенсивности творческого труда, самодисциплине, опыту и безупречному владению нарративом.
— Формируется ли сегодня новое поколение российских писателей, способных достичь сопоставимого признания?
— Безусловно. На литературном горизонте появилась целая плеяда молодых отечественных авторов — Ася Лавринович, Лия Арден, Настасья Реньжина, Алекс Хилл. Молодых звезд немало. И сейчас у нас есть весьма показательный пример международного успеха молодого российского проекта.
Впервые в новейшей истории отечественного книгоиздания права на произведение наших авторов начали приобретаться за рубежом еще до того, как сама книга была написана и вышла в свет.
Речь идет о проекте «Фатум. Гаер» Алисы Джукич и Каролины Харит. Права приобрели издательства Великобритании, Германии, Испании, Бразилии и ряда других стран. Совокупный объем зарубежных авансов уже весьма значителен. И это при том, что сама книга еще не создана.
— Каким образом за рубежом узнали об этом проекте?
— Проект стал вирусным в TikTok еще на стадии анонса, собрав колоссальную аудиторию просмотров. Это история о королеве и придворном шуте, между которыми завязываются непростые отношения. Подобные авансы — явление фактически беспрецедентное для современного российского книгоиздания. Признаюсь честно: в какой-то мере мы, возможно, вначале несколько уступили в переговорах — суммы оказались столь значительными, что согласились сразу, а позднее осознали, что торг был бы вполне уместен. Но как бы то ни было — это поистине феноменальная история.
— Когда выйдет «Фатум. Гаер»?
— К концу года. Первый тираж, думаю, составит около 100 тыс. экземпляров.
???? Самое важное в одном месте — «Газета.Ru» теперь и в MAX.