Уход из
«Локо», травмы, Австрия и взросление. В 2021 году 17-летний талант «
Локомотива»
Даниил Худяков неожиданно ворвался в старт родного клуба: в матче Лиги Европы против «Лацио» заменил травмировавшегося
Гильерме и побил, казалось, вечный рекорд Игоря Акинфеева. В 17 лет и 10 месяцев Даниил стал самым молодым российским вратарем, сыгравшим в основной части еврокубкового турнира. В Худякова поверило тогдашнее руководство клуба: доверяли место в старте и Гиздоль, и Коммпер, а тренер вратарей Март массировано раздавал респекты молодому голкиперу. Но проект того «Локомотива» был не очень результативным: команда с трудом набирала очки, копилось напряжение. На этом фоне молодой Худяков сначала потерял место в старте, а потом и вовсе крепко присел (но уже с другим руководством): за полтора года вратарь так и не провел ни одного матча. В 2024-м контракт Худякова с «Локомотивом» истек, продлевать его игрок не решился. Тем же летом, что и Сафонов, Даниил переехал в Европу: в австрийский «Грац». В первом сезоне россиянин выходил в старте, полноценно освоился и, как сам признается, сильно вырос психологически. В прошлом сезоне Даниил успел стать чемпионом Австрии, и сейчас — повзрослев, закалившись, — идет за вторым для себя золотом в Австрии. Только теперь — в роли основного: Худяков уверенно начал год и имеет все шансы на повторение триумфа. Содержание 1 «Я мог там разбиться насмерть». Все детали страшной травмы Худякова 2 «У каждого футболиста перед началом сезона есть четкие роли. Сказали, что основным в этом сезоне будет другой» 3 Цены в Европе: бензин — до двух евро за литр, бутылка воды — около евро 4 «У нас был турок — называли Эрдоганом. Но в команде меня называют Худи». Худякова правда называют Путиным? 5 «Мне, правда, стоило бы передохнуть: опыт Гили мог помочь команде». Что не получилось в «Локо»? 6 «Ко мне подошел Цорн, поставил в известность, что общается с «Вольфсбургом» по поводу меня»
«Я мог там разбиться насмерть». Все детали страшной травмы Худякова
—
Последний громкий инфоповод с тобой — грустный: писали, что летом ты настолько неудачно упал с велика, что получил травму. Как все было? — Было очень страшно. Специально старался больше не думать об этом. —
Извини. — Рассказываю. На сборах мы жили в отеле на холмах. Сели командой по велосипедам, чтобы доехать до поля — и по дороге был небольшой спуск. Из-за него набрал скорость, тормоза не нажать — иначе вылечу. Только заехал на этот спуск, набрал скорость, как почувствовал, что задним колесом наехал на камешек. Ночью шел дождь, дорога влажная: потерял управление и вылетел. Помню, что дальше прямо по дороге был столб, в который я мог влететь, — чудом не вписался в него. —
Что делали пацаны, которые ехали рядом? — Один, который катился за мной, увидел, как все произошло. Говорит, что было слишком жестко. Мне показалось, что я даже сделал кувырок вперед. В итоге сломал левую руку, на которую оперся при приземлении. Когда поднялся, увидел, что все тело в царапинах, до сих пор есть шрамы. —
Жестко. — Интересно, что когда все произошло, основная боль была не в руке. Врачам, которые уже через минуту были рядом со мной, я жаловался на бедро. Из-за этого и из-за шока я не чувствовал боли в руке. Компрессы, охлаждение — все было на ногу. —
Что потом? — Когда отошла нога, понял, что теперь болит запястье. Врачи оперативно записали на рентген, но он был в Граце, поэтому я уехал со сборов. —
На рентгене поняли, что запястье травмировано? — Сломано. Врачи предложили два варианта: делаем операцию или ждем, пока заживет. Если делать операцию — восстановление пройдет быстрее и безопаснее. Я согласился. Это была первая в жизни операция. Сейчас у меня в кисти шуруп. До выхода на поле восстанавливался три с половиной месяца: с конца июля до октября. —
Твоя первая мысль, когда поднялся с велосипеда? — Не то чтобы обрадовался, но понимал, что если бы впечатался в тот бетонный столб — все могло бы быть намного хуже. Я мог там разбиться насмерть. —
Не было боязни после такой травмы выходить на поле? — Вообще не переживал, не чувствовал никакой боли. Сначала играл за дубль «Граца». Штефан — тренер по вратарям — предложил идею, чтобы у меня была хоть какая-то практика. —
Говорят, на твоем переходе в «Штурм» настаивал именно он. — Верно. Первый раз говорили с ним по видео, за две-три недели до отъезда в Австрию — тогда я еще был в Москве. Он спрашивал, в каком состоянии я нахожусь, потому что я не тренировался полтора месяца. Занимался сам, в домашних условиях, без мяча.
«У каждого футболиста перед началом сезона есть четкие роли. Сказали, что основным в этом сезоне будет другой»
—
В первом сезоне ты почти не играл. Почему? — Когда прилетел в Австрию, Штефан объяснил мне их подход. У каждого футболиста перед началом сезона есть четкие роли. Штефан тогда сказал, что основным в этом сезоне будет другой. —
То есть, когда ты был в Москве, ты еще не знал, что поедешь сидеть под другим вратарем? — Тогда у основного кипера была травма, и у тренеров не было понимания, когда он восстановится. На том звонке так и сказали: еще не понимаем, кто будет основным. Опять-таки — я, скорее, рад тому, как все складывается. Год у меня ушел на адаптацию на новом месте, в новой стране. —
В этом сезоне ты должен был стать основным? — На сборах ко мне подошли спортивный директор и тренер, мы проговорили, что этот сезон я должен был начинать основным. Но что произошло дальше, я уже рассказал.
Цены в Европе: бензин — до двух евро за литр, бутылка воды — около евро
—
Чем удивила Австрия? — Ну вот как раз велосипедами. Каждый второй в Граце передвигается на них. Еще — что тут ничего не работает по выходным. А в будни магазины открыты только до 7 вечера — для нас это было непривычно. —
Насколько там все дороже? — В два-три раза, это недешевая страна. Бензин — до двух евро за литр, бутылка воды — около евро. —
Как дела с языками? — Во время первого звонка со Штефаном говорил на английском — вроде он все понял. Жена уже год изучает немецкий, а я только начинаю. Сначала хотел отточить английский, а потом браться за новый язык. —
Ты ведь женился в 19 лет? — И ни разу не жалею. Жена 14 лет была в профессиональном спорте: у нее КМС по бальным танцам. Многократная чемпионка РФ, призер крупнейших соревнований в Англии, Польше, Латвии.
«У нас был турок — называли Эрдоганом. Но в команде меня называют Худи». Худякова правда называют Путиным?
—
Главный мем про тебя в российском паблике — что ваш экипировщик называет тебя Путиным. — По сей день! У нас в аренде был турок — называл его Эрдоганом. Но в команде меня называют Худи. У них такой способ: прозвище должно заканчиваться на -и или -е. Грузин Китаишвили — Ките. Бельгиец Димитрий Лавале — Дими. Гизо Мамагеишвили — Гизи. —
С кем ты ближе всех в команде? — Как раз с грузином Гизи — он разговаривает на русском. Причем, знаешь, как выучил язык? —
Как же? — В детстве няня включала ему русские мультики! Так и выучил. До того, как он пришел, я много общался с вратарем «Брайтона» Кьеллом Схерпеном, который был основным в прошлом сезоне. Много чего у него подсмотрел. Еще много общаемся с Лавале, при каждой встрече он называет меня «брат». —
Что ты спрашивал у Схерпена? У него был опыт в АПЛ. — Например, про питание. Он категорически не ест макароны, рис и картошку, такой рацион. Только мясо и овощи. Я спросил у нашего нутрициолога, с чем это связано. Мне объяснили, что это больше подходит полевым, а вратарям нужна клетчатка. —
Что еще пытался от него перенять? — Он невероятно спокоен. Ни единого сомнения. Все действия очень уверенны. Даже если ты допустил ошибку, нельзя думать о ней, переживать, потому что следом произойдет такой же эпизод. Из-за того, что ты в состоянии переживания за прошлый момент, ты с высокой долей вероятности ошибешься и в следующем. —
В феврале у тебя была еще одна травма, но уже мышечная. Как все произошло? — Третья игра после возобновления сезона. Кубок, играем 120 минут против «Альтаха», уже в самой концовке выношу мяч от ворот — и чувствую, будто в меня кто-то стрельнул из пистолета. Резкая боль, как электрошокером по всему телу. Я начал оглядываться: вдруг кто-то правда выстрелил в меня. —
Нормально. — Только через несколько секунд понял, что это была мышца. До этого у меня никогда не было мышечных травм, впервые ощутил, как это происходит. Позже врачи сказали, что это был небольшой надрыв. Еще и от этой травмы восстанавливался почти два месяца.
«Мне, правда, стоило бы передохнуть: опыт Гили мог помочь команде». Что не получилось в «Локо»?
—
«Его чересчур превознесли и разрекламировали. Тренер вратарей Саша Март на него сильно влиял, постоянно называя вторым Нойером и обещая вытянуть на какой-то нереальный уровень. Но нужно было понимать, что парень совсем молодой. Когда нас волтузили и забивали по три-четыре мяча, Худяков выходил после матча весь загруженный». Это цитата Заура Хапова двухлетней давности. — Он полностью прав. Мне, правда, стоило бы передохнуть: опыт Гили мог помочь команде. Понятно, что в тот момент я этого не понимал, а хотел играть. Но Гиля точно мог передать идеи тренеров на поле, завести команду. Сегодня я это понимаю. А что разрекламировали… В наше время это было ожидаемо. Каждое СМИ подхватило инфоповод, что 17-летний я играю в старте «Локомотива», выхожу в Лиге Европы. —
Тогда тебя активно сравнивали с Нойером, но и ты не отставал: сказал в интервью нам, что чем-то похож на него. — Ха-ха-ха! Это я такое говорил в 18 лет?! Смешно, конечно. Тогда все для меня было в новинку, было интересно, что обо мне думают болельщики, что пишут. Читал все комментарии под постами — даже когда результаты были не очень. Рассказал об этом Гиле, и он запретил этим заниматься. С тех пор больше не лезу в комментарии. —
Ты был близок с Гильерме? — Это первый вратарь во всех командах, с которым я общался. С 16 лет, как только попал в основу, каждый месяц мы с ним стабильно садились и обсуждали игру. Когда я заиграл, он давал мне кучу советов. Помню, после ошибки в игре с «Ростовом» я начал загоняться, переживать. И Гиля сказал мне:.
«Ко мне подошел Цорн, поставил в известность, что общается с «Вольфсбургом» по поводу меня»
—
Какие варианты, кроме «Граца», были летом 2024-го? — Мог оказаться в Первой лиге или в Турции. —
Что тебя не устроило в «Локомотиве»? — Был шанс застолбить себе место, я с этим не справился — так бывает. Когда у меня заканчивался контракт,
Илья Лантратов играл стабильно. Я понимал, что просто продолжу сидеть. К тому моменту я и так полтора года был без игровой практики. —
Хотя три года назад тобой активно интересовались в Европе. — Слышал только, что был вариант в Германии после того, как я в 17 лет дебютировал за «Локо». Мы были на сборах в Испании, ко мне подошел Цорн, просто поставил в известность, что клуб общается с «Вольфсбургом» по поводу меня. —
Что не срослось? — Прекратили переговоры в феврале 2022-го. —
Последние месяцы тебя несколько раз отправляли в «Спартак» — что слышал об этом — Узнал про эти новости от агента. Он рассказал про эту информацию, спросил, как мы на это смотрим. Ответил, что нас с женой все устраивает в Австрии, мы рады находиться здесь и не собираемся ничего менять. Просто мы уехали в чужую страну, когда нам было 20 и 21, в настоящую взрослую жизнь, со всем справились, всему научились, сильно повзрослели. Поэтому сейчас мы просто прекрасно себя чувствуем. —
Понимаю. — Моя мечта играть в Европе стала реальностью — и в этом огромная заслуга руководства и тренерского штаба «Штурма», оказавших мне доверие, а также моих агентов Владимира Кузьмичева и Вадима Шпинева. Искренне благодарю вас за этот шанс! —
Что должно произойти, чтобы к 30 ты сказал, что все у тебя классно? — Главное — трофеи. Раскрыть потенциал, понять, на что способен, и достичь топ-5 лиг. К этому и буду стремиться.