В Европе нашли военную силу, которая разблокирует Ормузский пролив. Осталось получить добро у Трампа

В Европе нашли военную силу, которая разблокирует Ормузский пролив. Осталось получить добро у Трампа - план Лондона и Парижа по обеспечению безопасности судоходства потребует поддержки США.

Королевский флот возглавит усилия коалиции по открытию Ормузского пролива, пишет сегодня The Times. Официальные лица заявляют, что Великобритания развернет "ведущие в мире" средства разминирования наряду с США и Францией.

Европа пытается нащупать силовой сценарий для разблокировки Ормузского пролива - ключевой артерии мировой энергетики, через которую проходит до пятой части мировой нефти и значительная доля СПГ. Но без политического решения Вашингтона и личного одобрения Дональд Трамп ни одна коалиция в регионе действовать не сможет. По данным западных СМИ, Королевский флот Великобритании может возглавить операцию, задействовав современные системы разминирования совместно с США и Франция. Более того, Лондон уже продвигает идею международной конференции - площадкой рассматриваются как сама столица, так и военно-морская база в Портсмуте.

Формально поддержка широкой коалиции есть: более 30 стран, включая государства ЕС и Ближнего Востока, выразили готовность участвовать в обеспечении безопасности маршрута. Политическим драйвером выступает премьер-министр Кир Стармер, а также генсек НАТО Марк Рютте. Однако за внешним единством скрывается глубокий скепсис: союзники не уверены, что готовы реально рисковать своими силами.

Причина — в стремительно ухудшающейся обстановке вокруг Ормузского пролива. После эскалации конфликта между США, Израилем и Иран Тегеран фактически ограничил проход для судов, связанных с "враждебными странами"». При этом иранские власти прямо дают понять: давление будет только усиливаться. Представители руководства республики предупреждают, что в случае удара по энергетической инфраструктуре ответ будет мгновенным и разрушительным для всего региона.

На этом фоне военные сценарии выглядят куда сложнее, чем в прошлые десятилетия. Если во время так называемой "танкерной войны" 1980-х для обеспечения судоходства потребовалось около 30 кораблей, то сегодня угроза многократно выше: речь идет о минах, беспилотниках, баллистических ракетах и быстроходных катерах. Фактически любой конвой может стать целью массированного удара.

Именно поэтому даже в США и Великобритании пока ограничиваются планированием. Британские военные уже работают с американскими коллегами на базе Центрального командования США, разрабатывая различные сценарии - от разминирования до сопровождения судов. Но, как признают сами чиновники, отправка кораблей в "эпицентр угрозы" сейчас выглядит крайне рискованной.

Сдержанность проявляют и европейские партнеры. Германия открыто выражает сомнения, Эммануэль Макрон отказывается участвовать в операции до снижения напряженности, а ряд стран фактически занял выжидательную позицию. Даже Лондон, несмотря на громкие заявления, пока не готов брать на себя прямую военную роль в полном объеме.

Дополнительную напряженность вносит позиция Вашингтона. Дональд Трамп уже дал понять, что не рассчитывает на помощь союзников, назвав отношения с ними "улицей с односторонним движением". В то же время именно США обладают ключевыми ресурсами для такой операции - от военно-морских сил до разведывательной инфраструктуры. Без их участия любые европейские планы остаются скорее политическими декларациями.

Парадокс ситуации в том, что Европа одновременно хочет действовать и боится последствий. С одной стороны - угроза энергетического кризиса и срыва поставок. С другой - риск втянуться в прямой конфликт с Ираном, который уже показал готовность отвечать асимметрично и жестко.

В итоге складывается патовая картина: коалиция обсуждается, планы разрабатываются, но реального решения нет. Ормузский пролив остается точкой глобального давления, где пересекаются интересы крупнейших держав. И пока в Вашингтоне не будет принято окончательное решение, европейская инициатива до сих пор остается в подвешенном состоянии - между страхом большой войны и необходимостью сохранить контроль над жизненно важной транспортной артерией.