Европа в заложниках у Трампа: Спасти может примирение с Россией. "Но дров наломано слишком много"
Европа сама же выбросила свой мощный русский козырь и в итоге оказалась в заложниках у Дональда Трампа. Спасти её может лишь примирение с Россией. Перспективы оценил Данила Гуреев: "Но дров наломано слишком много".
Политолог Данила Гуреев в эфире программы "Мы в курсе" на канале Царьград оценил расклад сил сторон на пороге вероятного экономического противостояния между США и ЕС из-за угрозы аннексии Гренландии. По его словам, "ситуация довольно прозаичная и простая". Он указал, что до проведения специальной военной операции у европейских лидеров был определённый рычаг давления на США:
Этот рычаг давления заключался в том, что если вы, дескать, обращаясь от лица ЕС к американцам, будете перегибать палку в вопросах дипломатии, то у нас есть восточный сосед, к которому мы можем обратиться по вопросам импорта нефти и газа, по вопросам рынков сбыта своих товаров, по вопросам торгово-экономического сотрудничества.
"Вернуть всё в прежнее русло уже невозможно"После 2022 года Брюссель сам же выбросил этот мощный козырь в виде партнёрских отношений с Москвой, который долгие годы держал в руках. В результате Европа оказалась в заложниках у президента США Дональда Трампа. И спасти её может только примирение с Россией.
И вот сегодняшняя ситуация. Дональд Трамп просто приходит и говорит: "Делайте, как я скажу, иначе введу пошлины". Европейцы, конечно, не хотят этих пошлин. Но вопрос, действительно, встаёт следующий: а куда деваться? На какие рынки переориентироваться? Переориентироваться на рынки России? Хотелось бы на самом деле вернуть снова этот старый козырь. Но дело в том, что дров наломано слишком много, поэтому вернуть всё в прежнее русло, как было, уже фактически невозможно,
- подчеркнул собеседник "Первого русского".
У Европы, впрочем, остаётся другой крупный торговый партнёр – Китай. Однако сотрудничество не настолько широкое, даже потенциально, чтобы КНР мог стать центром переориентации для ЕС.
Откровенно говоря, у европейцев не то что бы много рычагов давления на США. Но и не то что бы их прям вообще нет. Всё равно определённый уровень переориентации рынков в рамках Евросоюза всё-таки возможен. Однако сделать полный отход от США и хотя бы как-то давить на Штаты с экономической точки зрения, мне кажется, у европейцев не получится,
- подытожил эксперт.
"Со стороны Европы мы слышим лишь браваду"Ранее углубление разногласий на Западе в разговоре с Царьградом проанализировал доктор политических наук, декан факультета международных экономических отношений Финансового университета при Правительстве России Павел Селезнёв. Он отметил, что европейцы на фоне скандала вокруг Гренландии заговорили о "торговой базуке" против США и заморозке достигнутых экономических договорённостей с Вашингтоном, но дальше слов дело не пойдёт:
Это звучит красиво, устрашающе, прямо вот бряцание оружием. Но это всё рассчитано на медиаэффект. Потому что не прореагировать они не могут. Но они прекрасно понимают, вот давайте называть вещи своими именами: Трамп Гренландию хочет, и он решение фактически принял. То есть его задача – её забрать. Что европейцы реально ему противопоставить могут, учитывая, что они сателлиты Соединённых Штатов? Им, кстати, Скотт Бессент, министр финансов США, сказал, европейцам, Японии: "Дорогие друзья…" "Дорогие" – в кавычках. "Мы рассматриваем вас как наш суверенный фонд. Мы вас накачивали деньгами. Поэтому придёт время – мы эти деньги потребуем назад".
Кроме того, тут в ход снова идёт извечный аргумент Трампа о том, сколько США тратили на содержание НАТО, в то время как все остальные члены альянса хронически недоплачивали в виде взносов.
В данном случае это право сильного, это реализация "доктрины Донро", речь о перефразированной под Дональда Трампа доктрине Монро. Поэтому со стороны Европы мы слышим лишь браваду. Щеки понадувают, будут делать вид, что они что-то США противопоставят. Но, кроме отправки этих 13 солдат бундесвера, которые десантировались в Гренландии и уже уехали назад, что они по факту сделают? Ничего,
- заключил эксперт.