Первый после Гитлера. О чём втайне договорились Германия и Англия в 1941-м

85 лет назад, 10 мая 1941 года, у немецкого тяжёлого истребителя Ме-110 подошло к исходу топливо. Пилот решил выброситься с парашютом, но, так как это был его первый прыжок, сильно ударился ногой о хвост самолёта. Поскольку дело было вечером, плохой писатель обязательно вставил бы какую-нибудь банальщину вроде «Смеркалось» или «Место приземления было окутано туманом».

Известно, что даже сломанные часы дважды в сутки показывают точное время. С литературными шаблонами происходит примерно то же самое. «Смеркалось», конечно, не в момент прыжка, а в момент вылета этого пилота из немецкого города Аугсбурга. А вот насчёт тумана — да. Туманом, да к тому же густым, почти непроницаемым, окутана вся история перелёта в Англию Рудольфа Гесса — второго лица нацистской Германии, партийного заместителя Адольфа Гитлера.

Напомним — Англия и Германия тогда находились в состоянии войны, которая началась в 1939 году. Сейчас эту войну мы называем Второй Мировой. В мае 1941 года она по факту таковой ещё не являлась, но многие готовились к тому, что конфликт скоро обретёт планетарный масштаб.

А вот какими будут контуры этого конфликта? Как он будет развиваться дальше? Кто будет в него втянут? И на чьей стороне?

С одной стороны формальная логика подсказывала, что Германия должна продолжить начатое в 1939 году — подминать под себя Европу. От которой в мае 1941 года оставалась, по большому счёту, только Англия. Все остальные страны, за исключением нейтральных Швейцарии, Швеции и Португалии, а также Испании, имеющей статус «невоюющей державы», были Германией либо завоёваны, либо являлись её сателлитами и союзниками разной степени вовлечённости. А поскольку с Советским Союзом у Германии Пакт о ненападении, то вариант один — претворение в жизнь плана 1940 года «Морской Лев». Той самой операции, о которой начальник Генштаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер отозвался спокойно и даже буднично: «Характер операции — форсирование большой реки». Имелся в виду пролив Ла-Манш, отделяющий Англию от континентальной Европы.

С другой стороны, доктрина завоевания «жизненного пространства» на Востоке, которую гитлеровская Германия раскручивала в полный рост, тоже никуда не делась. Пакт о ненападении с Советским Союзом, конечно, был. Но была ведь и Декларация о неприменении силы между Польшей и Германией, подписанная ещё в 1934 году. Помогла она Польше в 1939-м? Вот то-то же.

В такой ситуации перелёт второго лица гитлеровской Германии в Англию не мог не стать настоящей информационной бомбой. Чья это инициатива? Только Гесса, или ему что-то поручил Гитлер? С чем он вообще Гесс туда отправился? И, главное, как на это отреагирует Англия?

На эти вопросы не нашлось внятного ответа тогда. Сейчас, как ни странно, тоже нет чётких задокументированных ответов. С формальной точки зрения тогдашний премьер-министр Англии Уинстон Черчилль остался верным своим принципам, изложенным в знаменитой речи от 4 июня 1940 года: «Мы продолжим сражаться до конца. Мы будем сражаться во Франции, мы будем сражаться на морях и океанах... » То есть с Гитлером никаких договорённостей быть не может — только война. Рудольф Гесс был посажен под замок, а когда Германия напала на СССР, Англия тут же заключила с Россией союз.

Однако в реальности все эти вопросы по большому счёту сводятся к одному-единственному. Тому самому, который был задан газетой «Правда»: «Надо, наконец, установить, кем является в настоящее время Гесс — преступником ли, подлежащим суду и наказанию, или полномочным представителем гитлеровского правительства в Англии, пользующимся неприкосновенностью?»

Вопрос был задан 19 октября 1942 года. И сама его постановка говорила — в СССР явно что-то подозревают. С течением времени подозрения переросли в уверенность.

Тут лучше всего следовать принципу: «По делам их познаете их». Можно транслировать какие угодно лозунги, но дела никуда не спрячешь. Можно говорить о своей готовности воевать, и это будет звучать очень красиво. «Мы будем сражаться на пляжах, мы будем сражаться на вражеских плацдармах, мы будем сражаться в полях и на улицах, мы будем сражаться в холмах; мы никогда не сдадимся», — так разливался Черчилль. Но когда 18 июля 1941 года советский лидер Иосиф Сталин попросил открыть против Гитлера фронт, сэр Уинстон ответил быстрым отказом. А потом — ещё раз. И ещё. И ещё... И даже когда в июне 1944 года второй фронт всё-таки был открыт, Англия вела двойную игру. Была разработана операция «Рэнкин», согласно которой высадившиеся в Нормандии англо-американские войска в случае устранения Гитлера объединяются с немцами и выдвигаются навстречу РККА, чтобы уже вместе воевать с Россией.

Да что там 1944 год... И в мае 1945-го Черчилль тешил себя надеждой провернуть нечто похожее. Да, Третий Рейх пал. Но ещё существовал «четвёртый рейх» — нацистское правительство, возглавляемое официальным преемником Гитлера, гросс-адмиралом Карлом Дёницем. Базировалось оно в городе Фленсбург на границе с Данией. И, в общем, могло стать «точкой сборки» тех частей вермахта, которые располагались на ещё не оккупированной территории Германии, а также в Норвегии, Дании, Северной Италии... Так вот — 9 мая 1945 года Черчилль де-факто признал это правительство. То самое правительство, «полномочный представитель» которого, Рудольф Гесс, находился в Англии с 10 мая 1941 года...