Ушац и Катаняны. Как Данелия и Рязанов передавали в фильмах приветы друзьям

Советские фильмы популярны до сих пор, а многие зрители даже разговаривают репликами из них, настолько хорошо им знакомы персонажи и сыгравшие их актёры. Но и это не гарантия от того, чтобы в очередной раз пересмотрев картины мастеров, не обнаружить ляпы, которые никто не заметил раньше, или не заметить знакомый реквизит, который кочует из фильма в фильм. А ещё любимые режиссеры всегда оставляли пасхалки, иногда понятные только их коллегам или близким знакомым. Aif.ru отыскал самые интересные.

​​Знаменитый Ушац из МАРХИ

Режиссер и сценарист Георгий Данелия оставил в истории отечественного кино многие замечательные фильмы, которые он сам относил к оригинальному жанру «лирическая комедия». И в некоторых его картинах есть одна особенность — иногда на декорациях можно заметить там и тут странную надпись «УШАЦ». Эта надпись есть в «Афоне» и в «Мимино»; вряд ли на неё обращали внимание первые зрители, которых набралось прилично (у «Афони» было 62,2 млн, у «Мимино» — 24,4 млн). Но позже, с появлением цифровой техники и возможностью остановить воспроизведение на любом кадре, тайна вылезла наружу.

Впрочем, и в 1970-е были те, кто хорошо знал Ушаца и даже был с ним знаком. Михаил Лазаревич Ушац — весьма известный советский художник и карикатурист, его рисунки печатал, например, журнал «Крокодил». Именно он и стал «виновником» того, что слово «Ушац» начало появляться везде — однажды, например, его обнаружили на Эйфелевой башне в Париже. Дело было ещё в 1940-х, когда Ушац учился в Московском архитектурном институте; своей фамилией он подписывал собственные вещи, а его сокурсникам эта традиция показалась забавной и со временем распространилась достаточно широко. Попав в том числе и в фильмы Данелии.

«А Катаняны обойдутся!»

В фильме Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С легким паром» Женя Лукашин (Андрей Мягков) робко говорит Гале (актриса Ольга Науменко): «С Катанянами не очень хорошо получилось», — на что та резко обрывает: «Обойдутся!» Короткая сценка, буквально секунды экранного времени — и больше в картине о Катанянах никто не вспоминал, да и зрители (а первый показ фильма 1 января 1976 года смотрели миллионы человек по всему СССР) вряд ли обратили внимание на эту фамилию. Потом Рязанов вставлял этих Катанянов в другие свои ленты — их можно встретить в «Забытой мелодии для флейты», в фильмах «Вокзал для двоих» и «Привет, дуралеи!».

На самом деле это тоже пасхалка — своеобразный привет от режиссера его другу, режиссеру-документалисту Василию Катаняну и его супруге, киноведу Инне Генс-Катанян. Василий Катанян был сыном советского литературоведа Василия Катаняна, биографа Маяковского и мужа Лили Брик. Катанян-младший учился во ВГИКе на одном курсе с Рязановым, и они дружили много лет, так что «привет» он считывал и вряд ли обижался на это пренебрежительное «обойдутся».

​​Строитель из Зугдиди Рене Хобуа

У Данелии была ещё одна «пасхалка» — в титры всех фильмов, начиная с «Не горюй!» 1969 года, он вставлял актера по имени Рене Хобуа, и даже отмечал, как долго работавшие с ним сотрудники не понимали, что этого актера не существовало. В своей книге «Безбилетный пассажир» режиссер привел историю знакомства с этим человеком — он был строителем из Зугдиди, однажды оказался в одной гостинице с Данелией, и они со сценаристом Резо Габриадзе всю ночь читали ему разные варианты сценариев той картины. Хобуа всё хвалил, но через пару дней признался: «Я по-русски плохо понимаю. Особенно когда читают написанное». Ну а хвалил он, чтобы не огорчать хороших людей — и в благодарность заслужил постоянное появление своей фамилии в титрах фильмов Данелии.

Ненастоящие автономера Леонида Гайдая

Леонид Гайдай в своих комедиях постоянно применял приемы, появившиеся ещё в эпоху немого кино, но надо было быть очень внимательным зрителем, чтобы разглядеть, например, в автомобильных номерах «инвалидки» Бывалого (Евгений Моргунов) из «Операции "Ы"» намек на подорожание водки. Цензоры, кстати, не разглядели — и намеки остались, так что этот трюк Гайдай использовал и потом. В «Кавказской пленнице» троица мошенников ездила на машине с номерами, которые были у тогдашнего посла Великобритании, а в фильме «Иван Васильевич меняет профессию» Жорж Милославский (Леонид Куравлев) звонит в поликлинику Шпака (Владимир Этуш) и говорит добавочный номер («три шестьдесят две») — столько стала стоить та же водка после очередного подорожания.

​​Настоящий режиссер Будимир Косой

Но если номера на машинах изобретала съемочная группа, то режиссер Будимир Косой, к которому Зина (Наталья Селезнева) хотела уйти от предавшего её режиссера Якина в фильме «Иван Васильевич меняет профессию», вполне может быть реальным человеком — вроде тех самых Катанянов. Дело в том, что в советское время был такой сценарист и режиссер Будимир Метальников — не слишком известный для широкой публики, но в киношных кругах его знали хорошо. Судьба Метальникова в чем-то схожа с судьбой самого Гайдая — они почти ровесники (Гайдай родился в 1923-м, Метальников — в 1925-м), оба прошли войну, были ранены; Метальникова демобилизовали в 1944-м по инвалидности после тяжелого ранения в руку. После войны он учился на сценарном факультете ВГИКа, по его сценариям поставлено 20 картин, и три из них он снял в качестве режиссера.

По некоторым данным, его чуть ли не в глаза называли Косым — зрение у него было плохим, и они с Гайдаем постоянно сравнивали толщину стекол своих очков. Над третьей своей лентой «Молчание доктора Ивенса» Метальников работал в то же время, что и Гайдай над «Иваном Васильевичем». И когда Гайдай дошел до той самой сцены между Зиной и Якиным (Михаил Пуговкин), он немедленно вспомнил о своем знакомом, поскольку у Михаила Булгакова в пьесе тот режиссер был назван только по фамилии — Косой. По легенде, Гайдай пригласил Метальникова в павильон, чтобы тот самолично услышал, как Зина произносила нужную реплику («Хватит! С меня довольно! Я ухожу от Вас к режиссеру Будимиру Кoсoму в его постановку «Борис Годунов!»), а Якин называет соперника «халтурщиком». Впрочем, по той же легенде Метальников нисколько не обиделся на такое увековечивание своего имени — да и знали истинный смысл этой шутки только в кинематографических кругах. Режиссер Будимир Метальников умер в 2001 году, пережив Гайдая на восемь лет.