Канатоходцы. Китай балансирует между США, Ираном и арабскими странами

Когда недавно специальный посланник Китая на Ближнем Востоке красочно описал опасное путешествие по суше через зону боевых действий, это стало отходом от сдержанных формулировок и шаблонных мирных планов, которые часто используют китайские дипломаты.

"Закрытие воздушного пространства в некоторых из посещенных нами стран привело к отмене рейсов, что вынудило нас путешествовать на автомобиле. По дороге мы слышали сирены воздушной тревоги и были свидетелями перехвата ракет", – рассказал Чжай Цзюнь журналистам в Пекине в конце марта, сообщает China Daily, англоязычное издание Коммунистической партии Китая.

Этот рассказ не удалось подтвердить из независимых источников, но поездка Чжая по странам Персидского залива подчеркнула огромный интерес Китая к скорейшему окончанию американо-израильской войны с Ираном – и тот факт, что для Пекина она представляет собой неизведанную территорию.

С тех пор блокада Ирана со стороны США, возможно, еще больше усилила стремление Китая к снижению напряженности, возобновлению морских перевозок и восстановлению торговых потоков. Комментарии самого президента США Дональда Трампа позволяют предположить, что решающий толчок со стороны Китая в последнюю минуту привел к решению Ирана принять предложение о двухнедельном перемирии, выдвинутое при посредничестве Пакистана.

Сообщения The New York Times и The Washington Post со ссылкой на иранских чиновников также указывают на закулисное давление со стороны Китая, призванное побудить Тегеран отказаться от эскалации конфликта.

Однако, хотя Китай, вероятно, является самым важным союзником Ирана, у него может не хватать достаточного дипломатического и экономического влияния, чтобы заставить Тегеран пойти на уступки, считают эксперты, с которыми пообщалось Радио Свобода. Кроме того, Пекин, возможно, не решается выступать в качестве значимого посредника при заключении мирного соглашения.

Рычаги не работаютНа бумаге у Китая есть целый ряд рычагов воздействия на Иран, которые он может использовать, пытаясь подтолкнуть Тегеран к переговорам.

КНР закупает около 90 процентов иранской нефти и поставляет Ирану множество товаров. В 2024 году в их число входили автомобильные двигатели и запчасти, медицинское оборудование, металлы, текстиль, семена подсолнечника и химикаты. Учитывая, что экономика Ирана страдает от жестких санкций, эти связи являются для страны жизненно важной экономической поддержкой.

"Я полагаю, что Китай оказывает давление за кулисами, причем в большей степени, чем, возможно, неделю или две назад [до введения блокады США]. Но есть пределы того, чего можно добиться с помощью такого давления", – заявил Радио Свобода Али Уайн, старший советник Международной кризисной группы в Вашингтоне. – Когда ты борешься за выживание, а третья сторона призывает тебя к сдержанности, к осторожности, я думаю, твой ответ будет таким: «Ну… мы уже прижаты к стене»".

Андреа Гизелли, эксперт по Китаю из Эксетерского университета, в настоящее время находящийся в Шанхае, придерживается аналогичного мнения. Он указывает, что любые экономические меры потребуют времени, чтобы возыметь эффект.

"Если бы Китай захотел оказать давление на Иран, например, потребовав большей скидки на нефть, сократив закупки нефти или приостановив поставки каких-либо товаров, которые он продает Ирану, он мог бы это сделать, – отмечает Гизелли. – В то же время, для танго нужны двое, верно? Дело также и в иранцах. В данный момент приоритетом для Ирана является решение проблемы, стоящей перед ними, а не размышления о том, что Китай может или не может сделать через месяц или два".

Есть ещё и дипломатический рычаг. Пекин, наряду с Москвой, является ключевым защитником Ирана в Организации Объединённых Наций и других международных организациях. По словам официального представителя МИД Китая Мао Нин, в последние недели министр иностранных дел КНР Ван И провёл серию телефонных переговоров со своими коллегами. Пекин балансирует на тонкой грани между использованием дипломатических связей для достижения соглашения и стремлением не ввязываться в конфликт.

Гизелли полагает, что отказ от политической поддержки Ирана стал бы "крайним сценарием". Это имело бы меньшее влияние, чем экономические меры, и Китай не захочет портить отношения с союзником, который, как отметил Уинн, разделяет его "претензии" к Вашингтону.

У Китая есть время, но оно не бесконечноКак крупнейшая экспортная держава мира Китай явно заинтересован в том, чтобы Ормузский пролив был вновь открыт. Его закрытие уже привело к огромным сбоям в мировой экономике и привело бы к резкому снижению спроса на китайские товары, если продлится в долгосрочной перспективе. Поэтому в Пекине, несомненно, восприняли с облегчением поступившие 17 апреля сообщения о том, что Ормузский пролив вновь открыт – на период прекращения огня между Израилем и Ливаном.

Примерно 40 процентов нефти и 30 процентов сжиженного природного газа (СПГ), импортируемых Китаем, проходят через этот пролив, в том числе из стран Персидского залива, которые в последние недели подверглись атакам иранских ракет и дронов. Хотя обширные стратегические запасы нефти, накопленные Китаем в прошлом году, когда цены были низкими, дают стране время, ей придётся вновь наращивать импорт в течение двух-трёх месяцев.

Это подчеркивает ещё один аспект дилеммы, стоящей перед Пекином. Хотя Иран – полезный союзник, отношения с другими игроками на Ближнем Востоке также имеют для КНР огромное значение.

"Китай хочет поддерживать хорошие отношения как с Ираном, так и со странами Персидского залива, – говорит Эрика Даунс, старший научный сотрудник Колумбийского университета, специализирующаяся на китайских энергетических рынках. – Я считаю, что эти страны даже более важны для Китая из-за его экономических связей с ними. Это включает не только импорт нефти и СПГ, но и все проекты в области возобновляемой энергетики, которые китайские компании разрабатывают в странах Персидского залива".

Китай также осуществил масштабные инвестиции в инфраструктуру стран Персидского залива, включая порты, промышленные комплексы и опреснительные установки. Некоторые из этих объектов пострадали от иранских атак.

Рассказ Чжай Цзюня о его приключенческом путешествии по региону напоминает о том, что Китай стремился поддерживать связи с этими странами даже тогда, когда его собственный союзник подвергал их бомбардировкам. На этой неделе наследный принц Абу-Даби шейх Халед бин Мохамед Зайед Аль Нахайян посетил Пекин для переговоров с китайскими представителями.

"Это, должно быть, была неловкая встреча, – говорит Андреа Гизелли. – ОАЭ — очень близкий экономический партнер, и в то же время они находятся на противоположной стороне… [Китайцы] не хотят выбирать".

Но не выбирать может становится все труднее.

Поддержка Китаем Ирана – например, китайское вето на резолюцию, представленную Бахрейном в Совете Безопасности ООН 7 апреля, – подвергает отношения Пекина с арабскими соседями Ирана нелегкому испытанию.

"Чем дольше затягивается этот конфликт, чем дольше продолжается энергетический кризис, тем больше Китай рискует нанести ущерб своим партнерским отношениям со странами Персидского залива, – считает Али Уинн. – Еще до этой войны поддерживать отношения одновременно с Ираном и странами Персидского залива было трудной задачей, требующей балансирования, но теперь это станет еще сложнее".

Фактор ТрампаЕще одним ключевым фактором, несомненно, влияющим на принятие решений в Китае, является предстоящий саммит с Трампом, который ожидается в Пекине 14–15 мая.

Пока что отношения между Трампом и китайским лидером Си Цзиньпином, судя по всему, находятся в хорошем состоянии в преддверии саммита – по крайней мере, по словам президента США. "Китай очень рад, что я навсегда открываю Ормузский пролив. Я делаю это и для них, и для всего мира. Такая ситуация больше никогда не повторится. Они согласились не поставлять оружие Ирану. Президент Си крепко обнимет меня, когда я прибуду туда через несколько недель", – написал Трамп в социальных сетях 15 апреля.

Встреча, первоначально запланированная на март, была отложена после авиаударов США и Израиля, которые 28 февраля положили начало войне с Ираном. У двух лидеров есть много тем для обсуждения, в частности, их текущие торговые и экономические споры.

"Китай хочет, чтобы конфликт завершился скорее раньше, чем позже, – отмечает Эрика Даунс. – Отношения с США для него важнее, чем отношения с Ираном, и Пекин будет заинтересован в том, чтобы Трамп оставался доволен перед своим визитом в Китай".