Брюссель придумал кое-что новенькое для обороны границы НАТО с Россией

ЕС предлагает восточным регионам кредиты вместо прямой помощи

На прошедшей неделе исполнительный орган ЕС, Европейская комиссия, разработала «план по спасению регионов, расположенных у границ с Россией, от экономического спада». План спасения прост как пять копеек: в бюджете ЕС денег нет, поэтому «пострадавшим» странам разрешено взять кредиты под залог региональных фондов развития ЕС, а в 2028 году и под залог средств фонда инновационного развития ЕС.

тестовый баннер под заглавное изображение

В первую очередь помогать, как сообщает издание Politico, собираются странам Балтии, Финляндии и Польше, которые «экономически пострадали из-за войны». У них, как отмечено, произошло «сокращение инвестиций, уменьшение грузооборота и спад туризма». 

Но самое интересное, конечно, не это. Со слов неназванного чиновника ЕК: «ЕС обеспокоен тем, что если эти самые восточные регионы обезлюдеют, способность Европы защищать границу окажется под угрозой. … Брюссель также опасается, что экономические трудности, с которыми сталкиваются жители этих регионов, могут привести к тому, что они перейдут на сторону маргинальных партий на выборах и станут уязвимыми для российской пропаганды».

Узнав все это, мы решили выяснить, что такого знают в ЕК о восточных окраинах указанных стран и их населении, о чем нам еще не известно. За комментарием мы обратились к руководителю Группы комплексных исследований Балтийского региона Центра изучения стратегического планирования ИМЭМО РАН Дмитрию Офицерову-Бельскому. 

— В какой мере проблемы, которые хочет решить ЕК, стали следствием санкционной политики самих «пострадавших» государств? В первую очередь речь о Прибалтике и Финляндии, у Польши ситуация особенная…

— Исторически ближайшие к России восточные регионы Финляндии, прибалтийских государств, да и Польши, были экономически, да и в других отношениях развиты гораздо хуже западных. Условия и причины этого могли быть разные, и такое положение складывалось в течение довольно длительного периода. Санкции, конечно, поменяли ситуацию в приграничных районах, в том числе за счет разрыва  локальных экономических связей, легальных и нелегальных.

— Хорошо, а почему тогда речь в ЕК, и уж точно в Politico, применительно к этой теме ведется о «спасении от экономического спада» регионов, «пострадавших из-за войны»?

— Проблему в ЕС сегодня гораздо легче продать в такой упаковке — пострадавшие от российской агрессии регионы. И они говорят, мол,  нам пришлось перекрыть границы и так далее. Примерно в этих же рамках они вкапывают там зубы дракона, строят на границе фортификацию подороже.  Просто под этим соусом лучше продаётся.

В прибалтийских государствах такие депрессивные регионы в основном населены русскими. И в некоторых случаях, в Латвии, например, некоторая деградация этой части населения довольно долго признавалась властями вполне допустимым явлением, на неофициальном уровне, конечно. Сейчас эти страны на фоне общих системных кризисных экономических явлений не могут себе позволить, чтобы некоторые отдельно взятые их регионы в экономическом отношении продолжали деградировать. Но реальное развитие таких депрессивных регионов подразумевает не просто вложение средств в какие-то производства или инфраструктуру, это должны быть, в первую очередь, вложения в образование жителей и подобные вещи. Русскоязычных граждан подозревают в нелояльности, но лояльность получается из достойных условий и рабочих мест.  И кое-где их уже, вроде, собрались целенаправленно создавать.

Раньше ситуация в этих регионах воспринималось, скажем, двояко. С одной стороны, это большие минусы, а с другой — всё равно приходится их дотировать. Я имею в виду, например, Север Эстонии и Восток Латвии.  А сейчас на это смотрят по-другому: эти регионы могли бы вносить хоть какую-то лепту в экономическое развитие, а вместо этого они просто поглощают ресурсы.

Но в целом, конечно, сейчас экономическая ситуация сложная. Нынешний экономический рост там, где он есть, достаточно незначителен, и обеспечивается за счёт того, что государства просто начали тратить больше денег. Теоретически всё выглядит как рост, но на самом деле роста нет у всех этих стран, начиная с Финляндии, которая находится в состоянии рецессии, Эстонии, которая, вроде бы, теоретически из рецессии выходит, но практически всё-таки нет, и у всех остальных. И даже у Польши, у которой самая лучшая из всех перечисленных стран экономическая ситуация, экономический рост достигается повышением государственного долга, причём очень существенным,  и уже имеется колоссальнейший дефицит бюджета.

— Чиновники ЕК твердо сказали, что в бюджете ЕС на «спасение» денег нет, и добывать их разрешили в группе банков, используя в качестве гарантий часть региональных фондов развития. Заёмные средства спасут ситуацию?  

— Ну, по сути дела, во всех этих странах сейчас расцветает именно долговая экономика. Иначе там просто был бы экономический коллапс. А так есть даже  рост, пусть и липовый. Но тут важно другое. Сами по себе деньги ничего не решают. Это не волшебный эликсир, который можно вот взять приложить,  и всё начинает экономически расцветать. Для начала всё-таки должна быть достаточно проработанная концепция регионального развития. А этих концепций я всё-таки у этих стран я  не вижу. И, как я говорил, начинать необходимо с того, чтобы локально вносить изменения в систему образования, и, конечно, нужно работать с трансформацией рынка труда. А то, что делается, что я вижу, например, по Латвии, означает, что всё делается наоборот.  В Латгалии, которая граничит с Россией и Белоруссией, идут постепенно увеличивающиеся увольнения с предприятий. .  

— Главная задача, если верить представителям ЕК, обеспечить инвестиции в депрессивные регионы. Но получается, что источником могут быть только заёмные средства? Или это может быть иностранный капитал? 

— Надо смотреть в каждом случае, есть ли причины, по которым в эти страны вообще в принципе могли бы идти инвестиции. Кроме Польши, разумеется. Там есть причины.  А что касается прибалтийских стран и Финляндии, там очень-очень большие сомнения в том, что они способны будут решить такие проблемы даже в масштабе страны. Но если ты в масштабе страны не решаешь проблемы, то совершенно очевидно, что ты не сможешь решить и в конкретно отдельно взятом регионе.

И ещё очень важный момент, который обязательно нужно понимать, заключается в том, что эти страны, по сути дела, отдали управление своей внутренней экономической политикой на аутсорс, прежде всего европейским структурам. И что они могут, по сути дела, решить?