Bloomberg: Саудовский государственный инвестиционный фонд и руководство преобразованием

Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман ускоряет диверсификацию нефтяной экономики Королевства, пишет Bloomberg عربي.

Государственный инвестиционный фонд является одним из сильнейших институтов в экономике, претерпевающей быстрые изменения. Активы фонда составляют 620 млрд долларов США.

Консервативное королевство, которое полагается на свои нефтяные доходы, осторожно инвестирует в казначейские облигации США и прибыльные государственные контракты на рынке, в то время как основатель отказывается от всех традиционных правил.

В течение пяти лет Государственный инвестиционный фонд стал крупным международным инвестором и приобрел акции крупных компаний, работающих в Соединенных Штатах, таких как Uber. Он также инвестировал в электромобили,  спорт, например футбольный клуб «Ньюкасл Юнайтед».

Это дает принцу Мухаммеду бен Салману большое влияние на международной арене, где западные чиновники обращаются к крупнейшим странам-экспортерам нефти, чтобы помочь им смягчить инфляцию и вкладывать нефтяные доходы в мировую экономику.

Президент США Джо Байден посетит Эр-Рияд в середине июля, ему приходится пересмотреть свое предыдущее обещание сделать Мохаммеда бен Салмана изгоем после убийства Джамаля Хашогги, автора Washington Post в 2018 году.

Фонд стремится ежегодно инвестировать не менее 40 млрд долларов в пределах Королевства и уже создал 54 новые компании, работающие в различных секторах, начиная от недвижимости и заканчивая роскошными круизами.

Эксперт Лондонской школы экономики, сказал: «Мохаммед бен Салман не очень заботится о структурах, унаследованных ни от саудовского государства, ни от саудовского бизнес-сектора, и стремится построить новую Саудовскую Аравию».

Он добавляет: «Он полностью реструктурировал Государственный инвестиционный фонд и превратил его в фундамент для реализации своей стратегии по экономической диверсификации, превзойдя большинство существующих государственных учреждений и, что более очевидно, сильный частный сектор».

Государственный инвестиционный фонд был создан в 1971 году при Министерстве финансов. Первоначально его миссия заключалась в предоставлении кредитов для развития экономики и владении долями акций на саудовском фондовом рынке, он не был известен за рубежом.

Согласно его веб-сайту, в марте 2015 года Фонд был «возрожден заново» и передан под руководство принца Мухаммеда бен Салмана.

Мухаммед бен Салман считал себя способным изменить ситуацию к лучшему. Ему было 29 лет, когда его отец стал королем.

По мере того, как Мухаммед бен Салман начал расширять свою власть, Государственный инвестиционный фонд дал ему возможность развивать новую Саудовскую Аравию, которая больше похожа на технологические стартапы, чем на медленно движущиеся бюрократические компании, как раньше.

Ясир ар-Румаян, саудовский банкир, был назначен управляющим Фондом. Год спустя, с запуском Vision 2030 по реформированию саудовской экономики и сокращению ее зависимости от нефти, Фонд стал основой этих реформ. Мохаммед бен Салман сказал, что к 2030 году стоимость активов фонда превысит два трлн долларов, что делает его крупнейшим суверенным фондом благосостояния в мире.

С 2017 года, когда он стал наследным принцем вместо своего двоюродного брата, Государственный инвестиционный фонд во главе с принцем Мухаммедом бен Салманом удвоил свои размеры. Частично это было сделано за счет Центрального банка и доли в нефтяном гиганте Aramco.

На фоне этих изменений влияние Фонда возросло и превзошло позиции Министерства финансов, Министерства экономики и Центрального банка, став основным двигателем роста в стране.

При этом, нефть по прежнему генерирует один млрд долларов в день для бюджета Саудовской Аравии.

С момента своего создания Саудовская Аравия имеет монархию. Но десять лет назад власть была сильно децентрализована.

В 2017 году принц Мухаммед начал антикоррупционную кампанию и арестовал десятки членов королевской семьи, бизнесменов и бывших чиновников в отеле Ritz-Carlton в Эр-Рияде. Большинству из них были предъявлены обвинения в незаконных сделках.

Принц Алвалид, который долгое время был одним из самых богатых людей в мире, был исключен из списка миллиардеров Forbes в 2018 году из-за отсутствия прозрачности в отношении его богатства. Он не покидал страну с момента своего освобождения из отеля Ritz-Carlton. В мае Государственный инвестиционный фонд приобрел 16,87% в Kingdom Holding (дочерней компании Walid).

С помощью Фонда государственных инвестиций были запущены новые гигантские проекты. NEOM, новый будущий город, построенный на Красном море, является самым амбициозным среди этих проектов.

Эндрю Либре, исследователь Гарвардского университета, который специализируется на политической экономике Ближнего Востока говорит, что саудовские чиновники хотят привить «дух капитализма населению, но не хотят сильного и независимого частного сектора».

Либер добавляет: Зачем им нужен частный сектор? Если они могут инвестировать напрямую в крупные компании, это устранит необходимость торговаться с компаниями, принадлежащими семьям.

Иерархический подход к управлению не нов для Саудовской Аравии. На протяжении десятилетий семейные предприятия полагались на выгодные государственные контракты.

Когда Мохаммед бен Салман представил Vision 2030, он призвал к переходу к рыночной экономике. Эта идея была поддержана консультантами по вопросам управления и инвестиционными банкирами, которые стали ключевыми консультантами. С тех пор Саудовская Аравия провела реформы на рынке капитала, устранила препятствия для иностранных инвестиций и начала приватизировать государственные учреждения.

Озабоченность была выражена еще в 2018 году, когда кувейтский миллиардер Мохаммед Алшая обсуждал с саудовскими министрами во время панельной дискуссии на Давосской конференции вопрос мотивации и конкуренции с частным сектором.

Фактически, специалисты покидают частный сектор в большом количестве, чтобы присоединиться к Государственному инвестиционному фонду и его дочерним компаниям, получая заработную плату, которую частный сектор не может предоставить.

Отвечая на вопрос о подходе Фонда, пресс-секретарь Фонда в письменном ответе сказал: «Речь идет о развивающихся секторах и бизнес-стратегиях, которые в настоящее время не представляют интереса для частного сектора, поскольку Государственный инвестиционный фонд стремится расширить возможности и поддержать частный сектор для осуществления этой трансформации».

В Давосе в 2018 году министр финансов Мохаммед Аль-Джадан  заявил, что Фонд создает деловую среду, к которой может присоединиться частный сектор.

Аль-Джадан объяснил: «Правительство обращает внимание на определенные сектора, отрасли и инвестиции, которые являются очень большими или новыми, которые частный сектор не может позволить, особенно учитывая риски, которые он несет».

Многие ссылаются на покупку Фондом контрольного пакета акций американского производителя электромобилей Lucid Motors как на пример инвестиций в ненефтяные отрасли.

Саудовская Аравия годами пыталась убедить автопроизводителей открыть заводы в стране. В феврале прошлого года компания Lusid Motors подписала соглашение об этом. Это в свою очередь может побудить других пойти по тому же пути.

Фонд указал на инвестирование в 13 секторов, которые способны обеспечить конкурентное преимущество на региональном и глобальном уровнях, добиться отдачи, локализовать рабочие места и ускорить передачу компетенций.

Карен Янг, научный сотрудник Ближневосточного института в Вашингтоне, говорит, что роль Фонда важна как инкубатора  трансформации. Но остается вопрос, когда задача будет выполнена?

*Перевод представлен в пересказе

@Arabinform