Долги на память. Что осталось от крепкой дружбы Беларуси и Венесуэлы

На память о дружбе с Венесуэлой в минском микрорайоне Каменная горка разбит парк имени друга Александра Лукашенко — Уго Чавеса. А ещё на память друг о друге у двух стран остались непогашенные долги: Беларусь должна Венесуэле около 1,5 миллиарда долларов. Каракас тоже должен Минску, но чуть меньше. Есть ли между Беларусью и Венесуэлой отношения, которые Александр Лукашенко захочет сохранить при новом (каким бы оно ни было) правительстве? У Беларуси долги перед Венесуэлой — и наоборот Во времена президентства Уго Чавеса в отношениях Беларуси и России в очередной раз заискрило. А вот дружба Минска с Каракасом, наоборот, всё крепла. К тому моменту Беларусь помогла разработать венесуэльскую систему противовоздушной обороны, а Венесуэла выделила Беларуси кредит на $500 миллионов. И в момент, когда Владимир Путин в 2010 году не шёл на уступки по беспошлинным поставкам сырья для белорусских НПЗ, Лукашенко было к кому обратиться. Каракас выручил Минск поставками нефти. Договорились так: "Белорусская нефтяная компания" покупает у венесуэльской PDVSA 30 млн тонн нефти. Беларусь сразу же оплачивает 80% её стоимости, а оставшиеся 20% аккумулируются в виде обязательства покупателя перед продавцом. — Потом Чавес умер, а Лукашенко этот долг как-то не очень спешил отдавать, — пересказывает хронологию событий экономический обозреватель Андрей Маховский. — На момент смерти Чавеса сумма долга насчитывала 1,5 миллиардов долларов. И Мадуро просил вернуть — в Венесуэле тоже денег не хватало. Какую-то часть они отдали, но Лукашенко по-прежнему должен Каракасу деньги. Но есть другой долг: Каракас тоже задолжал Минску. Тогда же, в 2010-е годы, товары, которые поставлялись из Беларуси в Венесуэлу, оплачивались за счет кредитов белорусских банков. — По той же самой схеме они сейчас торгуют, например, с Никарагуа. Банк развития выдаёт кредит на поставки белорусских тракторов в эту страну. Но в отличие от Никарагуа, Венесуэла эти долги не отдавала. И только за поставки сельхозтехники у Венесуэлы накопился долг перед Беларусью на 220 миллионов долларов. Были и другие поставки — продуктов, например. Еще 100 миллионов долларов — долг за строительные услуги, которые оказывала Беларусь (наши строители возводили в Венесуэле дома). То есть речь уже о 320 миллионов долгов. А ещё были вложения в совместные предприятия. Тот же “Минский тракторный завод” строил сборочное производство белорусских тракторов и потратил на это порядка 50 миллионов долларов. И раз даже Мадуро эти деньги не отдавал, то новое правительство уж точно не станет отдавать Лукашенко эти деньги. Хотя, может, они считают, что раз Лукашенко тоже не отдаёт свой долг, то они друг друга стоят? Вот так вот друг друга обманули, — рассуждает Маховский. Спасибо, не надо. Венесуэла несколько лет отказывалась работать с Беларусью Сейчас, по словам Маховского, объёмы торговли Беларуси с Венесуэлой не выходят за пределы 1-2 миллионов в год. —Это вообще ничто. Премьер-министр Роман Головченко ездил в Венесуэлу в 2024 году и пытался наладить отношения. Но проблема в торговле между этими странами в том, что они не признают свои долги и требуют друг от друга, чтобы другой расплатился — и вот тогда начнём с чистого листа. Так что в этом смысле для Лукашенко в связи с недавними событиями не многое изменилось: как не торговал, так и не будет торговать. При этом Беларусь, кажется, пыталась сделать Венесуэлу своим хабом, чтобы продавать в страну (или через эту страну) сельхозтехнику. Это подтверждают данные BelPol. Минск отправлял запросы в Венесуэлу и предлагал совместные проекты, но, кажется, венесуэльцев они не заинтересовали. Например, страны успели создать два совместных предприятия. Одно должно было собирать в Венесуэле грузовики “МАЗ”, а другое — тракторы “Беларус”. В 2022–2023 годах проводились переговоры, Минск и Каракас пытались согласовать условия поставок комплектов и вообще дальнейшую работу — но так и не смогли этого сделать. А в конце 2023 года в Минске прошло очередное заседание Белорусско-Венесуэльской совместной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Там решили создать техническую группу, которая смогла бы снова запустить заводы. Два года подряд Беларусь отправляла Венесуэле предложения провести первое заседание этой рабочей группы, но из Каракаса не ответили. В конце концов в марте 2024 года в сельскохозяйственный штат Тачира всё же поставили пробную партию из 6 тракторов на сумму порядка 130 тысяч долларов. Технику использовали как демонстрационные образцы, чтобы понять, что нужно венесуэльскому фермеру. Летом 2024 года Беларусь отправила в Венесуэлу заместителя гендиректора МТЗ Михаила Кадникова. Он должен был поговорить с руководством Минпрома Венесуэлы и подписать контракты на поставку тракторокомплектов. Белорусские медиа тогда даже успели написать, что Беларусь всё же возобновит поставки тракторов в Венесуэлу. Но со стороны Каракаса никто эти контракты так и не подписал. Кое-что в течение этих лет Беларусь всё же смогла продать венесуэльцам — сухое молоко. Но суммы, о которых шла речь, очень скромные. Например, до конца 2024 года Беларусь планировала поставить в страну 500 тонн сухого молока всего-то на один миллион долларов. “Мадуро — не наркоман, я знаю” Когда в прошлый раз в Беларусь приезжала американская делегация, Лукашенко дал интервью журналистке Грете ван Сустерен, в котором “поручился” за Мадуро. “Мадуро — не наркоман, это я знаю точно”, — сказал он в интервью американской журналистке, комментируя поток наркотиков в США. “В целом исчезновение режима Мадуро для Лукашенко — это, скорее, политический удар, потому что речь идёт о его соратнике по диктаторскому пулу. Лукашенко видит, что те, с кем он общается, кому он говорит в интервью красивые слова, улыбаются в ответ, кивают головой, но делают по-своему. И делают они это вот так”, — резюмирует представитель BelPol Владимир Жигарь.