Время шуток закончилось! Глава СК Бастрыкин приказал проверить книжку Остера «Вредные советы» на вредность

Председатель Следственного комитета (СК) России Александр Бастрыкин поручил провести проверку книг писателя Григория Остера на наличие сомнительных с педагогической точки зрения установок.

С точки зрения современных педагогических установок книга, на самом деле, ужасна. Вот только ряд вопиющих примеров:

«Нет приятнее занятья, чем в носу поковырять. Всем ужасно интересно, что там спрятано внутри».

«Начиная драку с папой, затевая с мамой бой, постарайся сдаться маме. Папа пленных не берёт».

Дальше-больше — наезды на воровские традиции, правоохранительные органы, а также призывы к запрещённым действиям и асоциальному поведению:

«Если ты пришёл на ёлку, свой подарок требуй сразу, да гляди, чтоб ни конфеты
не зажилил Дед Мороз».

«Если что-нибудь случилось, и никто не виноват, не ходи туда, иначе виноватым будешь ты».

«Если вы окно разбили, не спешите признаваться. Погодите, — не начнётся ль
вдруг гражданская война».

«Никогда не мойте руки, шею, уши и лицо. Это глупое занятье не приводит ни к чему».

Прав Бастрыкин — проверять таких писателей надо. И согласились с ним все члены совета СК, прошедшего 21 апреля. Участники мероприятия обсудили содержание детской литературы и привели произведения Остера в качестве самого негативного примера.

Беда только в том, что книге уже 36 лет. Она была впервые опубликована в 1990 году, ещё при СССР. Сколько поколений детей смеялись вместе с родителями, когда читали эту книжку. Многие уже сами стали родителями и читают её своим детям. Но хватит! Вредный путь вредной книги нужно пресечь!

О том, что Бастрыкин прав, «Свободной Прессе» рассказал кинорежиссер, писатель и лидер рок-группы «Каникулы ГеГеЛя», Александр Строев:

— Мне довелось познакомиться с этой книжкой только в студенческом возрасте, и она произвела на меня впечатление «позволительной шалости», где в воображении и ребёнок и взрослый могут пережить то, чего наяву делать не стали бы.

Это своего рода территория внутренней свободы детей.

Как «воображаемый друг» Карлсон, с которым возможно то, что не позволено с родителями. Или Винни-Пух, который, набивая шишки, искренне совершает ошибки, приобретая с друзьями жизненный опыт.

«СП»: Александр, но теперь-то вы горько переживаете ту свою ошибку, когда сочли эту книгу шалостью «позволительной»?

— Отвечу вопросом на вопрос. Почему глава следственного комитета разбирается с детской литературой, а не с преступниками? Кто дал такие вредные советы ему?

Ведь что-то, а тем более в сознании законника, должно быть причиной для возбуждения пусть не уголовного, а абсурдно-литературного дела?

Остер — это не призыв к экстремизму и свержению малолетними конституционного строя.

Может, всё-таки, это вопрос для рассмотрения, к примеру, Министерством образования и науки?

«СП»: Нет! Этим должны заниматься оперуполномоченные с ордером и оружием!

— Помню, что «Вредные советы», вероятно, как примета времени, были у всех на слуху в начале 90-х, когда вышли отдельной книжкой. Но перед этим они публиковались в детском юмористическом журнале «Колобок», начиная с 1983 года.

«СП»: Вот страну-то и разрушил этот «Колобок». Вырастили смену…

— Интересно, как в те времена классифицировали и трактовали такое творчество детского писателя.

Не припомню, чтобы как расшатывающее детскую психику и наносящее урон ячейке общества — семье.

Это, конечно, не «Педагогическая поэма» Антона Макаренко и не методичка по воспитанию малолетних преступников в «Болшевской трудовой коммуне», а именно шуточные «советы», где дети, читая их с родителями, могут оказаться на общей волне взаимопонимания, отделяя нелепость формальных норм поведения от необходимых.

Для детей, конечно же, пишут взрослые, наконец-то встав на их место, чтобы изжить свои детские промахи и осечки.

Но если что-то нужно поменять, тогда уж — маркировку возрастного ценза и продавать Остера при предъявлении паспорта на кассе.

«СП»: Правильно, как матерщинников Пелевина и Сорокина — по паспорту, и чтобы книга была запечатана в целлофан!

— Кстати, есть куда и развернуться, если припомнить писателю сценарии беспризорного «Котёнка по имени Гав» или мультсериала «38 попугаев», где, перетягивая, чуть не порвали удава.

«СП»: Какое зверство!

Социальный психолог Александр Черников поддерживает инициативу Бастрыкина не так явно, как поэт и композитор Строев, а более деликатно:

— С одной стороны, инициатива Александра Бастрыкина кажется смешной и нелепой — ну сами посудите, какая может быть крамола в детских книгах, написанных с большой долей юмора, и которые с удовольствием читали несколько поколений детей и взрослых.

С другой стороны, все не так однозначно. Дело в том, что аудитория читателей на протяжении нескольких десятков лет существенно изменилась. И, как следствие, изменилось восприятие печатного текста, его смысла и даже юмора.

«СП»: Старая добрая шутка: «копать от забора и до обеда» перестала быть смешной?

— Касательно юмора. Ни для кого не секрет, что есть люди, плохо понимающие юмор. Или даже не понимающие его совсем. Бывает, что какой-то юмор до таких людей доходит, а какой-то может полностью отвергаться, как, например, черный юмор. Такие люди порой воспринимают юмор, иронию, иносказание, аллегории — буквально, что приводит к непониманию изложенного или к существенному искажению смысла.

Таким людям бесполезно рассказывать анекдоты, они их не поймут. В разговоре с ними использовать крылатые фразы или пословицы следует аккуратно, потому что они будут восприняты неправильно, а собеседники могут даже оскорбиться, поскольку «используют непонятный для них язык», возможно, чтобы унизить их или выставить идиотами.

Если же говорить о современном «общепринятом» юморе, то тут, я бы сказал, комментарии излишни. Достаточно посмотреть юмористические передачи по ТВ. Создается впечатление, что зрителя смешит только юмор «ниже пояса» или же настолько примитивный, что…

«СП»: Но в телевизоре всё корректно: исполнитель сначала смеётся, чтобы все поняли, что сейчас будет шутка, и смеётся после окончания шутки, чтобы все поняли и присоединились. По-моему, всё правильно делают.

— Вообще, информация — текстовая, визуальная, звуковая — чтобы она сейчас доходила до пользователя и была ему понятна, — должна быть буквальной, короткой, четкой, без выкрутасов, дополнений, пояснений, двойных толкований.

Если это видео, то оно должно быть динамичным, ярким, непродолжительным и с чётким финалом, несущим основной смысл.

Если это текст, то в нем не должно быть сложных предложений, фразеологизмов, сравнений и противопоставлений, непонятных и редко используемых в устной речи слов.

Обобщая, могу сказать, что здесь работает простое правило — чем меньше надо напрягать мозг для понимания контента, там лучше контент воспринимается потребителем.

«СП»: Правильно! Шёл человек по улице, упал, треснулся затылком, и всем смешно. Так в классическом немом кино было. Без слов обходились.

— Вспоминается анекдотический пример восприятия видеоинформации.

На одном видеохостинге 1 апреля блоггер разместил ролик, в котором он демонстрировал, как простым способом можно сделать выход под стандартные наушники в смартфонах одной очень известной фирмы, в которых такого выхода нет. Блоггер показал, как он аккуратно зажимает смартфон в тиски, четко размечает место в торце смарта и опять же очень аккуратно сверлит дрелью отверстие в этом месте на определенную глубину. Затем втыкает в просверленную дырку наушники, включает смарт на воспроизведение музыки — и, о чудо, наушники звучат.

Догадываетесь, какой был результат? На блоггера обрушилась лавина возмущенных владельцев испорченных ими отнюдь не дешевых телефонов, которые ругали его нехорошими словами и требовали возмещения за выход из строя по его совету дорогой собственности.

«СП»: Но он же не предупредил, что это шутка. Судить его надо! И запрещать с Остером заодно.

— Возвращаясь к Григорию Остеру и его книгам, отмечу, что это раньше те же «Вредные советы» воспринимались вполне адекватно. Читатели прекрасно понимали, что это юмор и никто, конечно, этим «советам» следовать не станет. Но сейчас, как бы это не звучало парадоксально, результат чтения его произведений может быть совсем иной. Просто потому, что книжки-то написаны правильно и забавно, но читаться современными детьми могут не правильно!

И во многом это потому, что они, те же «Вредные советы», написаны как директивные распоряжения — надо делать так! То, что это юмор, современный читатель может не видеть и воспринимать эти «советы» буквально, как руководство к действию. Представляете, чему такие детские книжки в таком понимании могут научить подрастающее поколение! Тут еще надо вспомнить общее снижение критического мышления, и не только у детей, чем так широко пользуются мошенники всех мастей.

И поэтому господина Бастрыкина можно понять. Он не психолог, он может не разбираться в тонкостях детской и социальной психологи, — сказал социальный психолог.