Это не кочари. Чем обернется попытка Армении «танцевать на двух свадьбах»

В ответ на попытки сближения Армении с ЕС Москва дала понять, что «танцевать на двух свадьбах одновременно» — то есть оставаться в ЕАЭС и двигаться к ЕС — не получится. Тут же последовали ряд шагов по ограничению ввоза некоторых видов армянского экспорта в РФ: регуляторные органы стали относиться к армянской продукции «с пристрастием». В течение буквально нескольких дней Россия, указав на нарушения как фитосанитарных норм, так и ряда других, запретила ввоз армянских цветов, некоторых овощей, фруктов, а также минеральной воды «Джермук» и коньяка с нескольких крупных предприятий республики. Насколько болезненны эти меры для Армении? Ответ прост — весьма.

Россия — крупнейший внешнеторговый партнер Армении. В последние пару лет ее доля доходила до четверти всего армянского экспорта и даже больше. В 2024 взаимный товарооборот составил рекордные 11,7 млрд долл. Хотя по итогам 2025 года он снизился до 6,4 млрд долл., Россия сохранила статус главного торгового и экономического партнера Армении. Тут надо уточнить, объясняя столь резкое падение: в 2022–2024 годах армянский экспорт в Россию резко вырос во многом за счет реэкспорта, в том числе подсанкционных товаров. Однако наряду с реэкспортом (возможности для которого сильно сократились на фоне ужесточения санкционной политики Запада) существовал (и он как раз растет) собственный армянский экспорт — продовольствие, алкоголь, цветы, минеральная вода.

Удар по цветам, пожалуй, наиболее болезненный. Официальная причина, указанная Россельхознадзором: при ввозе 96,2 млн штук цветов было обнаружено 135 случаев заражения западным цветочным трипсом, что составляет 77% от всех подобных нарушений за весь 2025 год. При этом именно российский рынок обеспечивал в прошлом году 93,8% всей выручки армянских экспортеров цветов (объем поставок — $32,1 млн в год). Альтернативных рынков сбыта у армянских цветоводов практически нет: европейский рынок требует сертификации, сложной логистики и конкуренции с нидерландскими и кенийскими поставщиками. Переориентация займет годы.

Запрет на ввоз коньяка и вин трех крупных производителей также ударил по одной из исторически ключевых статей армянского экспорта. Доля Армении на российском рынке импортного коньяка около 50%. Если брать весь российский рынок коньяка (включая отечественное производство), то армянская продукция занимает 12–15%. Грузия занимает второе место в импорте коньяка (около четверти импорта), Франция — менее 10%. При этом российское производство коньяка тоже требует импорта — примерно 80% используемого для этого винограда — из той же Армении, Грузии и т.д.

Что касается воды «Джермук», то там обнаружено превышение допустимого содержания бикарбонат-иона, хлоридов и сульфатов, и «на стоп» поставлены поставки сотен тысяч бутылок. Ограничения поставок овощей и фруктов, как правило, коснутся продукции небольших хозяйств, для которых российский рынок тоже был основным. Совокупные потери армянской экономики пока подсчитать трудно, но счет пойдет на десятки, если не сотни миллионов долларов.

Но это еще могут быть «цветочки». «Ягодки» — это целая система экономических преференций, которой Армения пользуется как член ЕАЭС. Самая весомая — цена на газ, который Армения покупает по $177,5 за тысячу кубометров. Биржевая цена на европейском хабе TTF в мае 2026 года — $570–590. И хотя премьер Пашинян уверяет избирателей, что пересмотра цены быть не может, поскольку она закреплена в долгосрочных контрактах, российские юристы «Газпрома» наверняка имеют на сей счет свои «варианты». При переходе на рыночные цены Армения будет платить дополнительно около $800 млн в год, при том, что весь ВВП страны составляет порядка $28–30 млрд.

Помимо газа, Армения получает по льготным ценам из РФ муку, зерно, удобрения, бензин и дизельное топливо. Миллионы армянских граждан работают в России без ограничений и переводят деньги на родину — денежные переводы остаются одним из главных источников валюты в стране. По оценкам Совбеза РФ, в случае «отключения» Армении от ЕАЭС и продолжения курса на «евроинтеграцию», потери Армении составят до 23% ВВП. А металлургия, пищевая, алкогольная и табачная промышленность республики могут упасть вообще на треть.

Какова цена «развода» для нашей страны? Она меньше, но тоже есть. Могут быть проблемы на рынке коньяка, где Армения занимает еще слишком большую долю, чтобы ее можно было быстро заместить. Грузия и Азербайджан могут нарастить поставки, но не «за один день». Узбекистан может стать новым источником виноградного сырья, но его виноделие пока уступает закавказскому. Свежие цветы из Армении — особенно актуальная позиция в канун крупных праздников (8 марта, 1 сентября). Их можно будет заменить поставками из Нидерландов (Армения сама их оттуда для России завозила) или Эквадора, но станет дороже.

А вот овощи и фрукты — позиция менее критичная: Россия активно развивает собственное тепличное хозяйство и имеет альтернативных поставщиков: Иран, Турция, Азербайджан, Марокко. Так что в целом российская экономика воспримет введенные ограничения как неприятность, но не как потрясение. Для Армении будет все как раз наоборот.

Ереван уже начинает искать «альтернативы». Но они носят паллиативный характер. Так, недавно Турция сняла многолетний запрет на прямую торговлю с Арменией. Открыта железнодорожная линия Ахалкалаки — Карс, которая впервые дала Армении прямое железнодорожное сообщение с Евросоюзом через Грузию и Турцию. Пашинян назвал это стратегическим прорывом. Армянские производители теоретически получают выход на европейские рынки, которого у них не было. Но «теоретически» — тут ключевое слово. Европейский рынок — это жесткие стандарты, еще более жесткая конкуренция и долгий процесс сертификации. Переориентировать за год то, что в рамках ЕАЭС выстраивалось десятилетиями, невозможно. Например, неожиданно ОАЭ стали вторым по значимости экспортным направлением для Армении, но и у этого рынка есть пределы.

Еревану придется делать жесткий выбор (Москва настаивает именно на этом) — либо «стремление в ЕС», либо сохранение преференций внутри ЕАЭС. Чем завершится нынешний «торговый кризис» — во многом зависит от результатов армянских парламентских выборов 7 июня 2026 года. Если Пашинян сохранит власть и продолжит курс на сближение с ЕС, ему, по всей видимости, придется столкнуться с еще более жесткой позицией Москвы. И тогда только цветами и минеральной водой уже не отделаться.