Америка обвела Европу вокруг пальца как ребенка. И готовит решающий удар
Под предлогом диверсификации Европа отказалась от российского газа, но тут же попала в зависимость от поставок американского СПГ, пишет Tagesspiegel. Нет ни малейшего сомнения, что Белый дом при случае использует это обстоятельство для политического давления.
Диверсификация не означает просто замену одного поставщика другим. По мнению Раффаэле Пирия и Ханны Ленчиг, для обеспечения реальной энергетической безопасности необходимы структурные изменения.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Приняв историческое решение о постепенном прекращении импорта российского газа и нефти, ЕС перестраивает свою энергетическую систему. Однако остается под вопросом, приведут ли намеченные "планы диверсификации" к реальному повышению безопасности.
Традиционно диверсификация означает распределение рисков и ограничение зависимости от отдельных поставщиков, маршрутов или технологий.
Однако принятый в понедельник регламент Евросоюза сводит диверсификацию к единственному критерию: "не из России". Это подразумевает, что даже полная зависимость от единственной третьей страны будет считаться успехом, если только эта страна не называется Россия.
Эта подмена понятий скрывает стремительно растущую зависимость Европы от своего нового основного поставщика — США. Если рассматривать все Европейское экономическое пространство, включая Норвегию, как единый рынок газа, то картина становится ясной: с 2019 по 2025 год импорт из США увеличился почти в шесть раз.
В настоящее время он составляет в целом почти 40% всех внешних поставок газа, а конкретно в случае сжиженного природного газа (СПГ) — около 60%. С середины 2022 года США вытесняют не только Россию, но и все больше других стран-поставщиков, в частности, из Африки и с Ближнего Востока.
Включение Норвегии в статистику — это не игра цифрами, а экономическая и геополитическая реальность. Инфраструктура добычи газа в Норвегии ориентирована на Европу и практически не может быть переориентирована на другие рынки. Частое представление Норвегии в качестве внешнего поставщика скрывает концентрацию импорта из США.
Торговые барьеры как средство давления
Более двух третей европейского импорта газа сегодня осуществляется морским транспортом в виде СПГ. Таким образом, наши цены на газ и электроэнергию все больше определяются глобальными рынками СПГ, которые реагируют на международные потрясения быстрее и более резко, чем поставки газа по трубопроводам в рамках долгосрочных контрактов.
Разумеется, расширенные мощности Европы по импорту СПГ позволяют диверсифицировать поставки. Однако на практике растущая рыночная мощь США увеличивает уязвимость Европы перед геополитическим давлением и ценовой волатильностью — именно теми рисками, которые диверсификация призвана снизить.
Геополитический инструмент власти
Традиционно европейская энергетическая политика исходит из того, что спрос, предложение и цены подчиняются экономической рациональности.
Однако энергия уже давно стала геополитическим инструментом власти. Риски не исчезают только потому, что меняется их название. Европе следовало бы наконец отнестись к этому серьезно.
Даже если Дональд Трамп и отозвал свои недавние угрозы ввести пошлины из-за спора о Гренландии, события последних дней вновь ясно показали: Вашингтон не колеблясь использует торговые барьеры как инструмент политической силы, даже если это наносит ущерб американским потребителям и предприятиям. Было бы наивно полагать, что растущая зависимость Европы от газа из США не будет включена в геополитические расчеты в долгосрочной перспективе.
Для структурных изменений требуется смелость
В то же время заголовки из Давоса, Брюсселя и Нуука принесли еще одно понимание: снижение рисков стоит на повестке дня. Целенаправленное управление рисками путем сокращения стратегической зависимости уже давно стало частью повестки ЕС по отношению к Китаю.
Для снижения геополитических рисков Евросоюз может вместе с другими странами-импортерами СПГ и сторонниками свободной торговли, такими как Япония, Южная Корея или Индия, сформировать коалицию, которая также будет продвигать сокращение выбросов метана.
Европе нужно нечто большее, чем просто замена одного поставщика другим. Прежде всего, необходимы структурные решения по ускоренному развитию внутренних возобновляемых источников энергии, электрификации, повышению эффективности и гибкости системы, а также сознательное, целенаправленное использование газа в тех областях, где его замена еще не представляется экономически целесообразной.
Отказ от российского газа — стратегически правильное решение. Однако сам по себе он не означает диверсификацию и не заменяет комплексную стратегию энергетической безопасности.
Национальные планы диверсификации на 2026 год не должны ограничиваться исключением российских поставок, а должны охватывать и контролировать всех поставщиков, независимо от их политической ориентации.
Быстро растущая зависимость Европы от американского газа является стратегической ошибкой. Европа нуждается в возвращении к изначальному определению "диверсификации", трезвому анализу своих реальных уязвимостей и смелости принять структурные изменения.