Над Америкой в полный рост нависли призраки Вьетнама и Афганистана: горячие пески Ирана готовы принять трупы морпехов США
Сейчас в Белом доме происходит довольно нервная история. Дональд Трамп, по сути, оказался в положении, которое шахматисты называют цейтнотом — когда времени почти нет, а думать надо быстро и точно.
Тут важно понимать то, что в США не все так просто с войнами. Есть закон — War Powers Resolution. По нему президент может резко начать военную операцию где-нибудь за границей, не спрашивая разрешения у Конгресса, но дальше включается таймер: в течение 48 часов он должен отчитаться перед законодательным органом о том, зачем полез с войсками за рубеж, что планирует и насколько это все затянется.
А дальше самое интересное: без одобрения Конгресса вся эта история может длиться максимум 60 дней. Ну максимум 90, если совсем притянуть. И вот половина этого срока уже прошла.
И выходит, что у Трампа сейчас примерно месяц, чтобы либо показать результат, либо придумать, как красиво выкрутиться из ближневосточной заварушки, потому что пока ситуация выглядит, мягко говоря, не идеально: напряжение растет, Ормузский пролив дергается, Иран только жестче становится. Причем там, судя по всему, никто сдаваться не собирается.
Фигура вроде Али Хаменеи — это не тот человек, который побежит договариваться на коленях. И вот на этом фоне начинает всплывать самый неприятный вариант — наземная операция. Возникает куча «но».
Во-первых, у американцев в армии недавно была серьезная чистка. Власти убрали кучу генералов и офицеров, в том числе тех, кто как раз занимался планированием подобных операций. То есть люди, которые умели это делать, частично ушли, а новые еще не факт, что так же сработаны.
Во-вторых, у них уже есть проблемы с управлением. Командные центры пришлось оттянуть подальше от региона, и теперь команды идут с задержками. В современной войне это серьезный просчет.
Плюс на них давят свои же СМИ, такие как The Wall Street Journal и The New York Times. Те постоянно подкидывают тему: мол, давайте решительнее, надо показать силу. А когда на тебя давят со всех сторон, начинаешь торопиться. А в войне спешка скорее вредит, чем помогает.
Но самое серьезное — это даже не политика, а условия. Юг Ирана будет адом для американцев. Жара под +50 градусов и влажность. В таких условиях даже подготовленный солдат может потерять все силы буквально за считанные часы.
Плюс песчаные бури. Мелкая пыль, которая лезет в оружие, двигатели и электронику. Техника начинает сыпаться, вертолеты становятся крайне уязвимыми и это еще не все. Там не ровная пустыня, как в Ираке. Там горы, например, Загрос. А горы — это всегда про засады, партизаны и вечную головную боль для любой армии.
И самое главное — люди. У Ирана огромный запас тех, кого можно поставить под ружье. И если начнется наземная операция, то желающих воевать там будет очень много.
В итоге картина такая: времени мало, давление огромное, вариантов не так много, а любой из них — рискованный. Если честно, вся эта история начинает все больше напоминать войну во Вьетнаме или в Афганистане. Когда американцы заходят вроде уверенно, а потом не очень понятно, как оттуда выбираться.