Как в 1888 году смогли переместить огромное здание отеля на 168 метров, чтобы спасти его от затопления

У владельцев отеля «Брайтон-Бич» было два варианта: либо переместить отель, либо потерять его. Угроза исходила не от вымогателей, не от конкурентов и даже не от правительства. Угроза исходила от океана.

Разумеется, владельцы хотели сохранить свой отель, но для этого им надо было переместить здание весом примерно 3,6 тыс. тонн. Оставался главный вопрос:

«А как вообще можно передвинуть отель?»

Ситуация осложнялась тем, что времени на раздумья почти не оставалось. Если отель действительно предстояло переместить, это потребовало бы поистине титанических усилий, и эти усилия необходимо было скоординировать в ближайшее время.

Создание отеля

Само строительство «Брайтон-Бич» в 1878 году потребовало огромных усилий. У Уильяма А. Энгемана было собственное представление о том, как должен развиваться этот участок Кони-Айленда, известный как «Мидл-Дивижн» (Middle Division). Но прежде, чем приступить к реализации замысла, ему нужно было приобрести землю, а для этого выяснить, кому она принадлежит. Именно это стало самой трудоёмкой частью работы.

Энгеман разбогател, поставляя мулов и лошадей для армии Союза во время Гражданской войны. Именно эти средства позволили ему выкупить прибрежные участки. Территория, которая его интересовала, была раздроблена между несколькими сотнями владельцев, каждый из которых имел небольшой надел площадью примерно 2 га. Энгеману понадобилось несколько лет, чтобы определить границы всех участков, собрать документы, разыскать владельцев и договориться об условиях покупки.

Наконец эта земля принадлежала ему. Первым делом он решил построить отель. Его первый проект, возведённый в 1870 году, представлял собой двухэтажное здание под названием отель «Оушен» (Ocean Hotel). Затем он построил первый пирс на Кони-Айленде, а позже добавил к нему павильон.

Однако у Энгмана были куда более амбициозные планы. Он мечтал построить ипподром и купальню. Когда несколько железнодорожных магнатов предложили проложить через его владения железнодорожную ветку, это открыло перед ним возможность выгодно реализовать часть своих земель и построить ряд развлекательных объектов.

Строительство отеля «Брайтон-Бич»

Инвестиции железнодорожной компании, зарегистрированной под названием Brooklyn, Flatbush and Coney Island Railroad, позволили ему построить ещё один отель. Новый отель «Брайтон-Бич» (Brighton Beach Hotel), который часто называли просто отель «Брайтон», расположился в непосредственной близости от отеля «Оушен».

«Брайтон-Бич» был крупнее и изящнее своего предшественника: он мог вместить больше тысячи гостей. Выстроенный в готическом стиле, он насчитывал 174 номера и имел переменную этажность — от трёх до пяти этажей, в зависимости от секции. В здании имелись опоясывающая галерея и веранда (на первом и втором этажах, соответственно), бар длиной 53 м в вестибюле, лифты, гостиные, бальный зал, бильярдная на 16 столов, 3 дорожки для боулинга, цветочный магазин, салон красоты, комната для карточных игр, телеграфное отделение, кондитерская и кафе-мороженое. Ежедневно в отеле проводилось по два концерта.

Отель открылся летом 1878 года с большой помпой. Согласно одному из сообщений, строительство и обстановка обошлись в $300 тыс., что по сегодняшним меркам составляет около $10 млн. Шумный ажиотаж и поток посетителей резко возросли, когда 1 июля 1878 года — как раз к началу крупного праздничного сезона — открылась железнодорожная линия, которую быстро окрестили «Брайтонская». Год спустя Энгеман построил здесь ипподром. Брайтон-Бич стал местом, куда семьи разных сословий, преимущественно среднего и высшего классов, могли легко добраться на поезде, чтобы провести там день или остановиться на ночь.

Расположение отеля было идеальным — особенно с учётом близости железнодорожной станции и уже имевшейся инфраструктуры. Кроме того, здание находилось всего примерно в 140 метрах от кромки океана при приливе. Во время отлива же открывалась полоса пляжа шириной около 150 метров. Впрочем, это расстояние сокращалось довольно быстро.

Столкновение с неизбежным

11 января 1884 года Уильям А. Энгеман, незадолго до своего 45-летия, скончался от болезни Брайта. Его имущество было разделено между двумя братьями, Джорджем и Джоном, и единственным сыном Уильямом. Последний получил половину наследства; Джорджу досталось 40% (при этом он взял на себя управление имуществом, включая отель), а Джону — 10%. К моменту смерти Энгемана было уже очевидно, что над отелем «Брайтон-Бич» нависла угроза: приливы всё ближе подбирались к зданию. А неделю спустя после его кончины это стало совершенно ясно.

18 января на Нью-Йорк обрушился сильный шторм. Стихия разрушила пирс Энгемана и смыла зелёную лужайку перед отелем. Это был уже второй случай за три года, когда лужайку смывало волнами. Недвижимость, расположенная на берегу, всегда рискует принять на себя основной удар мощных штормов, сопровождающихся сильными приливными волнами. Перед несколькими отелями вдоль пляжей Кони-Айленда были возведены защитные стенки, однако тревогу вызывали уже не столько будущие штормы, сколько эрозия берега и неумолимое наступление океана.

К зиме 1884–1885 годов Джордж Энгеман распорядился перенести купальный павильон «Брайтон» вглубь суши, примерно на 45 м, спасая его от наступающих приливов. Это был ещё один признак того, что с отелем нужно было что-то делать.
Разработка плана

К 1887 году был принят к исполнению весьма дорогостоящий план. Отель «Брайтон-Бич» требовалось переместить вглубь суши и как можно скорее. К тому времени приливы уже подступили вплотную к зданию, в результате чего значительная часть его фасада нависла прямо над океаном.

«На протяжении многих лет море неуклонно отвоёвывало сушу на Брайтон-Бич, — сообщала газета Evening World, — и, невзирая на закреплённый в законах страны принцип, согласно которому никто не может быть лишён своей собственности без справедливой компенсации, старый Нептун уже поглотил изрядный участок недвижимости с береговой линией протяжённостью 152 м и глубиной 152 м, на которую у владельцев отеля имелись все правовые документы. И этот захватчик, которого невозможно выселить, теперь грозит ещё сильнее потеснить законных собственников».

Чтобы избежать дальнейшего обострения конфликта, компания приняла решение переместить отель „Брайтон-Бич“, потратив на это 20 тыс. долларов или даже больше».

Руководство новой железнодорожной компании Brooklyn and Brighton Beach Railroad Company, выкупившей старую обанкротившуюся линию Brighton Line, согласовало план действий с наследниками Энгемана. План заключался в том, чтобы приподнять отель, весивший примерно 3600 т, проложить под ним железнодорожные пути и отбуксировать здание вглубь суши с помощью поезда. Расходы в размере $20 тыс. были, безусловно, колоссальными (около 688 тыс. долларов по сегодняшнему курсу), однако это было всё же лучше, чем лишиться всего здания, не говоря уже о будущих коммерческих доходах.

Большое испытание

Для осуществления этого рискованного предприятия была нанята компания по перемещению зданий B.C. Miller and Sons — та самая, что ранее занималась перемещением купального павильона Brighton Bath Pavilion. В конце 1887 года рабочие компании осуществили подкоп под отелем, демонтировали фундамент и заменили его гидравлическими домкратами. Как только все домкраты были установлены на свои места, компания удалила остатки фундамента отеля. Затем рабочие проложили под зданием 24 железнодорожные колеи. После укладки путей на них — прямо под приподнятым отелем — были поданы 112 железнодорожных платформ грузоподъёмностью 27,2 т. Каждая. Ситуация осложнялась тем, что отель необходимо было опустить на платформы с помощью домкратов абсолютно синхронно. Несмотря на все трудности, это было сделано. Эта работа даже на данном этапе стала, по меркам того времени, поистине геркулесовым подвигом.

Настало время проверить, сработает ли вообще задуманный план, или же перемещение отеля приведёт к разрушению конструкции, сделав все предпринятые усилия напрасными. Толстый стальной трос и множество канатов соединяли железнодорожные платформы с шестью локомотивами. Эти паровозы были разделены по двум железнодорожным путям, по три на каждом. Задача этой сцепленной группы локомотивов заключалась в том, чтобы потянуть трос, соединённый с платформами, а следовательно, весь отель целиком. Машинистам поездов было необходимо обеспечить одно важнейшее условие: их составы должны были начать движение одновременно и двигаться с абсолютно одинаковой скоростью.

29 декабря, когда платформы и паровозы заняли свои позиции, собралась огромная толпа, чтобы стать свидетелем первой пробной тяги. Был подан сигнал, и машинисты привели поезда в движение. Платформы медленно подались вперёд; толпа ликовала — это пусть и незначительное, но реальное перемещение, произошедшее в тот зимний день, доказало полную обоснованность разработанного плана.

Рекорд

Теперь, когда стало очевидно, что отель поддаётся успешному перемещению, до следующей попытки прошло несколько недель. В глубине суши велись работы по закладке нового фундамента, а также прокладке газовых и водопроводных труб — всё это готовилось для скорого прибытия отеля. Пока шли эти работы, океан предпринял последнюю попытку «завладеть» зданием. 25 февраля 1888 года на Нью-Йорк обрушился мощный шторм. К счастью, отель и железнодорожные платформы, на которых он стоял, остались невредимыми.

3 апреля шесть локомотивов по двум путям начали тянуть 112 железнодорожных платформ, на которых находился отель весом 3,6 тыс. т, перемещая его по 24 рельсовым колеям. По плану, вся эта операция должна была занять около 10 дней. Пока отель медленно продвигался вперёд, рельсы, по которым уже прошли платформы, демонтировали и укладывали дальше по курсу. Это был непрерывный процесс снятия и укладки рельсов.

«Когда отелю наконец позволят снова остановиться, он окажется на расстоянии 168 м от своего прежнего местоположения — в глубине суши, — сообщала газета Evening World. — Это станет самым масштабным случаем перемещения здания за всю историю наблюдений».

Эта поистине геркулесова задача по перемещению отеля «Брайтон-Бич» увенчалась успехом. Сообщалось, что в здании не треснуло ни одно оконное стекло. Отель не только благополучно перенёс это путешествие, но и оставался одной из главных достопримечательностей района Кони-Айленд на протяжении последующих трёх десятилетий.