В Театре сатиры готовится премьера к юбилейному сезону

Московский академический театр сатиры откроет юбилейный сотый сезон пьесой, которая была написана 90 лет назад специально для театра, но никогда не появлялась на сцене. Режиссер и художественный руководитель театра Сергей Газаров готовит постановку «Иван Васильевич» и планирует вернуть ей первоначальные смыслы, заложенные Михаилом Булгаковым.

Написанная в 1935 году для Театра сатиры, пьеса «Иван Васильевич» так и не увидела свет из-за цензуры. Несмотря на это, текст Булгакова, разобранный на цитаты, стал частью русского культурного кода. Сергей Газаров разрешит этот парадокс, столкнув на сцене две эпохи – времена НЭПа и русского Средневековья.

Сюжет пьесы разворачивается вокруг перемещения героев в пространстве с помощью машины времени, созданной инженером Тимофеевым. Однажды во время опыта изобретатель нечаянно отправляет управдома Буншу с жуликом Милославским в позднее Средневековье, а царь Иван Васильевич Грозный обнаруживает себя в московской коммуналке по адресу Банный переулок, 10.

Богатые костюмы эпохи Ивана Грозного, расписные потолки Грановитой палаты Московского Кремля, женственные платья ар-деко и реалистичная обстановка коммунальной квартиры периода НЭП. Вместе с героями перемещается и зритель, из XXI века в 30-е годы прошлого века, а затем, с помощью визуальных и звуковых сценических эффектов и ультрасовременной машины времени, в XVI век.

Инсценировка требовала погружения творческой группы в исторические материалы, чтобы изучить и понять, чем жили люди при Иване Грозном и во времена НЭПа, как отличались их жесты, мимика, речь, мысли, тревоги и надежды. При этом сами образы персонажей намеренно остаются узнаваемыми - по книгам, картинам из Третьяковской галереи и Русского музея, по школьным учебникам и журналам мод советской России. Отдельным героем пьесы станет машина времени, при создании которой использовались самые современные технологии – в финале для нее приготовлена особая «роль».

Все детали тщательно продуманы режиссером, а также художником Владимиром Арефьевым и хореографом Сергеем Землянским. Каждый элемент одного столетия пытается раствориться в столетии другом. Но живет по законам своей эпохи, а потому раствориться не может. И в этом гротеске рождается абсурд. Такой, каким его задумал Булгаков.